Кусты стали гуще, но Аболи словно чутьем находил узкую звериную тропу наверх.
Густой лес закрыл звезды над головой. Хэл и Большой Дэниел изредка спотыкались, а Том — молодые глаза, острое зрение — безошибочно отыскивал путь в темноте. Аболи же вырос в лесах и шел впереди неслышно, как пантера. Неожиданно они очутились на голой плоской скале высоко над поселком.
— Привал, — объявил Хэл. Отыскивая место на поросшем лишайником камне, Том поражался тому, как высоко они забрались.
Звезды висели совсем близко — крупные клубки серебристого свечения, удивительные в своем бесконечном множестве.
Том напился из кожаной бутылки, которую взял у Аболи, но никто не проронил ни слова. Однако ночь больше не была тихой. В лесу вокруг них суетились мелкие зверьки, кричали ночные птицы.
Снизу, со склона, доносился отвратительный хохот стаи гиен, рывшихся в грудах отбросов голландского поселения.
От этого звука волоски на шее Тома встали дыбом, и ему пришлось бороться с желанием приникнуть к темному надежному телу Аболи.
Неожиданно ему в лицо подул теплый ветер, и Том, подняв глаза, увидел, что на звезды наползают надвигающиеся с моря тяжелые тучи.
— Буря идет, — сказал Аболи, и тут же над голым утесом пронесся новый порыв ветра. В отличие от первого — ледяной. Том вздрогнул и плотнее запахнулся в плащ.
— Надо торопиться, — сказал Хэл, — пока нас не застала буря.
Все молча встали и двинулись в ночь под темными грозовыми тучами и сильным ветром.
Идя вслед за высокой фигурой Аболи, Том начал сомневаться, что кто-нибудь, даже Аболи, в силах найти в темном лесу темной ночью тайное место, покинутое двадцать лет назад.
Наконец, когда казалось, что минула уже половина ночи, Аболи остановился под крутым утесом, чья вершина терялась в темном небе.
Хэл и Большой Дэниел тяжело дышали после долгого подъема. Аболи старше всех, но он, как и Том, дышал легко.
Он наклонился и поставил фонарь на плоский камень перед собой.
Потом отодвинул решетку и занялся огнивом. Сталь ударила о кремень, поднялся столб ярких искр, и Аболи зажег фитиль фонаря. Держа фонарь высоко над головой, он продвинулся вдоль подножия утеса, светя на поросший лишайником камень.
Неожиданно в стене утеса открылась узкая щель, и Аболи довольно хмыкнул. Он протиснулся в щель — она была такая узкая, что его широкие плечи проходили с трудом.