В следующий полдень мыс Амбер, самая северная оконечность Мадагаскара, проплыл в десяти милях с правого борта корабля. Точно зная теперь свое положение, Хэл смог проложить прямой курс по Мозамбикскому проливу к острову Занзибар. Внутреннее море было усеяно красивыми маленькими островами.
«Серафим» проходил между ними, иногда так близко, что с палубы видны были смуглые полуголые островитяне, махавшие кораблю с берега.
Матросы карабкались на реи и с вожделением махали в ответ, рассуждая о том, какого пола крохотные фигурки.
Повсюду виднелись паруса малых торговых кораблей и рыбачьих дау. Когда «Серафим» проходил мимо, матросы с кораблей выкрикивали вопросы на арабском и других непонятных языках. К радости моряков с «Серафима», на некоторых дау были и женщины.
— Клянусь богом, я вижу у той груди. Коричневые, как пасхальные булочки из печи.
— Тогда я слижу с них сахар.
— Пообещай, что выйдешь за меня замуж, языческая красотка, и я тут же прыгну за борт, — крикнул один из матросов с мачты.
— Они не понимают слово «замуж», — сказал его товарищ. — Просто покажи им, это они поймут.
С дау послышался звонкий женский смех, подтверждая мудрость совета.
В подзорную трубу Хэл видел ущерб, причиненный бурей пальмам и другой растительности на островах; мусор и обломки на поверхности океана тоже свидетельствовали о том, что здесь прошел шторм. Когда корабль придет в Занзибар, никто не усомнится, по каким причинам.
— Если мы не встретимся с Джангири раньше, — сухо заметил Нед Тайлер.
Хэл сознавал опасность того, что Джангири нападет раньше времени — ведь они теперь в его водах.
Он удвоил бдительность. Впередсмотрящих предупредили об опасности, экипаж привели в боевую готовность. Из-за того, что орудийные порты были закрыты, Хэл не мог проводить учения пушкарей, но заставлял их упражняться с саблями и мушкетами. Эти предосторожности оказались излишними — ни один большой корабль им не встретился, а через десять дней показался берег Африки.
После выхода с мыса Доброй Надежды Том и Дориан увидели Африку впервые, и теперь, когда впереди замячило избавление от уроков в каюте мастера Уэлша, от изучения арабского языка с Уилом Уилсоном и от других обязанностей, они поднимались на марс и часами говорили о загадочной земле и о тех чудесах и приключениях, которые их там ожидают.