Муссон

«Серафим» шел на север вдоль побережья, иногда так близко от заливов и коралловых рифов материка, что братья стремились разглядеть необычных зверей и свирепые дикие племена, но Африка казалась обширной, загадочной и пустынной.

Наконец показалась Унгула. В группу входили еще два небольших острова — Пемба и Латам. Но, говоря о Занзибаре, моряки обычно имели в виду этот остров. Его венчала массивная крепость, построенная из блестящих белых коралловых глыб, которые сверкали на солнце, как айсберги. На ее укреплениях стояли тяжелые пушки.

Хэл направился ко входу в древнюю гавань.

Множество судов с косыми парусами в диком беспорядке заполняло всю гавань. Некоторые из океанских дау размером были почти с «Серафима» — купцы из Индии, Маската и Красного моря. Однако сказать, корсары ли они, было невозможно.

Вероятно, при случае все этим грешили. Хэл украдкой улыбнулся и полностью занялся постановкой «Серафима» на якорь. Он приспустил флаги в знак уважения к представителю султана и бросил якорь подальше от берега, чтобы уменьшить возможность попадания с батареи.

Он давно научился не доверять даже самому теплому приему любых африканских владык.

Они встали на якорь, и к ним тотчас приблизился рой маленьких лодок, предлагая товары, способные удовлетворить любые потребности и потрафить любым порокам: здесь были зеленые кокосы, наркотические травы и цветы, иглы дикобраза, полные золотой пыли, и живой товар для любовных утех — маленькие коричневые мальчики и девочки.

— Позаботьтесь, чтобы никто из этого сброда не поднялся на борт, — предупредил Хэл Большого Дэниела.

 — и следите за нашими парнями, чтобы не попытались улизнуть на берег за бутылкой и забавой. Я собираюсь навестить английского консула, хотя не думаю, чтобы это был тот самый человек, которого я встретил двадцать лет назад, когда в прошлый раз побывал в этом месте. Как его звали?

— Насколько я помню, Грей, капитан.

— Верно, Дэниел, Уильям Грей. Такой мошенник, что его стоило бы повесить."

"Хэл взял с собой на берег несколько человек, в том числе Аболи и пять вооруженных матросов.

Шлюпка высадила их на каменный причал под мощными белыми стенами крепости. Аболи расчистил дорогу в толпе торговцев и зевак, и они углубились в лабиринт переулков и улочек, таких узких, что троим людям с трудом удавалось идти рядом.

От зловония открытых сточных канав, ведущих в гавань, перехватывало дыхание, и Хэла едва не вырвало.

Жара в переулках, куда не проникал ветер, оглушала.