"
"Аболи видел их падение со сломанной мачты и без колебаний оставил свою боевую позицию. За время, которое ему потребовалось, чтобы добежать до борта и ухватиться за поручень, Дориана отнесло от „Серафима“ на пятьдесят ярдов. В отчаянной спешке Аболи скинул арабский балахон и головной убор, в одних штанах вскочил на поручень и на мгновение замешкался, решая, кто из братьев в большей опасности.
Дориан как будто легко греб в воде, но его относило к арабским дау.
А вот Том запутался в снастях и парусах.
И тут один из реев с громким треском раскололся и упал в воду, потащив вниз запутавшегося в канатах Тома. Аболи бросил последний взгляд в сторону головы Дориана, крошечной на расстоянии, вытащил из ножен нож, зажал его в зубах и прыгнул в море. Он почти сразу вынырнул в том месте, где ушел под поверхность Том, сделал быстрый вдох и снова нырнул. Цепляясь за канаты, он всматривался в воду, мутную от водоворотов и множества блестящих пузырей.
Уйдя глубже под воду, он увидел под собой в зеленой полутьме Тома — желтая веревка, как питон, обвивалась вокруг его ног. Том слабо шевелился — он почти утонул. Аболи спустился ниже, схватил Тома за плечи и посмотрел ему в лицо. Он увидел, что глаза Тома открыты, и сильнее сдавил плечи юноши, чтобы поддержать и дать надежду. Потом вынул из зубов нож и потянулся к веревке, стянувшей ноги Тома. Но наобум рубить не стал — нож, острый, как бритва, мог серьезно поранить голую ногу Тома.
Они вырвались на воздух одновременно, и даже отчаянно стараясь отдышаться, так что широкая грудь поднималась и опадала, как кузнечные мехи, Аболи держал голову Тома над водой и выискивал в глазах признаки жизни. Том вдруг сильно закашлялся, изверг фонтан морской воды и с трудом задышал.
Тем временем Аболи отчаянно осматривался в поисках Дориана.
Поверхность моря затянул пороховой дым, который тяжелыми облаками уносило в сторону суши.
Орудия продолжали беспорядочную стрельбу, но постепенно смолкали — корабли расходились все дальше.