Меняя и приспосабливая паруса на двух оставшихся мачтах, постоянно работая рулем и слегка меняя курс, он сумел провести серьезно поврежденный корабль мимо опасного мыса в залив за ним. И сразу понял, почему аль-Ауф выбрал это место для засады.
Залив закрытый и достаточно глубокий, так что в солнечном свете вода казалась лазурно-синей. Высокий мыс прикрывал от муссона, и, глядя через борт, Хэл разглядел в десяти морских саженях ровное песчаное дно.
— Приготовиться отдать якорь, мистер Тайлер, — сказал он, и, когда якорь с плеском упал в воду и заскрипела, разматываясь, якорная цепь, водоворот горя, грозивший затопить его в эти последние ужасные часы, снова обрушил на него свое черное бремя, сулящее гибель.
В его сознании навсегда запечатлелась картина: мальчик, бьющийся в руках арабов, кинжал у его горла… Хэл знал, что никогда ее не забудет. Горе лишило его мужества. Оно словно высосало силу из его мышц, оборвало дыхание. Ему хотелось только забвения.
Он стоял на юте один, никто из офицеров или матросов не подходил к нему, никто даже не смотрел в его сторону. С врожденным тактом суровых, неотесанных людей они оставили его один на один с его болью. Хэл смотрел на пустой северный горизонт. Синяя вода пролива ярко сверкала на солнце, но была пуста: ни паруса, ни надежды. Дориан исчез. Хэл не мог даже обдумать следующий шаг, отдать приказ людям, которые, не глядя на него, ждали этого приказа.
Подошел Аболи, коснулся его руки.
— Гандвейн, для этого будет время позже. Если хочешь спасти сына, подготовь корабль к походу за ним. — Он взглянул на обрубок грот-мачты со следами работы тяжелых топоров. — Пока ты горюешь, день проходит. Отдай приказ.
Хэл посмотрел на него пустыми глазами курителя гашиша.
— Он такой юный, Аболи, такой маленький.
— Отдай приказ, Гандвейн.
— Я так устал, — сказал Хэл, — так устал.
— Какова бы ни была твоя боль, сейчас нельзя бездействовать, — негромко сказал Аболи.
Хэл с усилием повернулся и поднял голову.
— Мистер Тайлер! Спустить оба баркаса и шлюпки.
Слова казались незнакомыми, словно он говорил на чужом языке.
— Есть, капитан, — ответил Нед с явным облегчением на лице."
"Хэл почувствовал, как силы возвращаются к нему, а с ними решимость. Окрепшим голосом он продолжил:
— Экипажи шлюпок отправятся за сброшенной мачтой.