Когда их вытаскивали из воды, стало видно, что руки и ноги у них изрезаны безжалостным кораллом. Хэл знал, что многие из этих ран воспалятся, потому что коралл ядовит, как змеиный яд.
Солнце уже садилось. Хэл снова сменил команды, и шлюпки начали долгий путь мимо оконечности мыса в лагуну за ним. Они буксировали такой тяжелый груз, что казалось, будто шлюпки стоят в воде, а гребцы тщетно налегают на весла; руки и спины моряков покраснели под тропическим солнцем и стали похожи на сырую говядину, а пот лужами скапливался под банками.
Крошечные по сравнению со своим грузом шлюпки мучительно медленно двигались мимо выдающегося в море мыса, но когда они попытались протащить мачту вокруг крайней точки Рас-Ибн-Кума, их зажало в своих челюстях течение.
Пока они сражались с ним, солнце опустилось в море. И хотя люди были близки к изнурению, в их телах ныли все мышцы, а глаза стекленели от усилий и боли, они не могли сделать передышку: стоит им остановиться, как течение тут же снова бросит их на риф.
Мышцы его спины и рук не были закалены тяжелой работой, как у матросов, и после часа работы он от боли погрузился в транс, валики весел стали липкими от крови из его ободранных ладоней. Но эти боль и гипнотическое покачивание на волнах помогли ему отвлечься от более глубокой боли, вызванной потерей сына.
Около полуночи течение изменилось и теперь помогало им — начался отлив. Они медленно обогнули мыс, вышли в защищенную лагуну и наконец в лунном свете увидели „Серафим“, мирно лежащий в спокойных водах, усеянных отражением звезд.
Хэл заставил себя тяжело подняться на борт и пошел к ожидавшему его Неду Тайлеру. Тот с уважением смотрел на усталого капитана с окровавленными руками.
— Немедленно велю врачу осмотреть вас.
Он сделал шаг вперед, чтобы помочь Хэлу перейти с веревочной лестницы на борт, но Хэл отмахнулся.
— Где Том? — хрипло спросил он. — Где мой сын?
Нед взглянул наверх, и, следуя за его взглядом, Хэл увидел на снастях мачты маленькую одинокую фигуру.
— Он там с тех пор, как мы бросили якорь, — сказал Нед."
"— Раздайте людям за завтраком порцию рома, мистер Тайлер, — приказал Хэл, — но с первым светом начинайте работу.