Хэл удивленно остановился на пороге.
На кровати — вповалку обнаженные тела, белые и смуглые руки и ноги переплетены.
Хэлу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он видит. Консул Грей лежал на спине, разбросав отечные конечности, огромный живот раздут, словно ему вот-вот рожать, грудь покрыта курчавыми жесткими черными волосами. Огромные обезображенные ноги усеяны открытыми красными язвами — признаком его болезни. В комнате так сильно пахло гноем, что Хэла затошнило.
Над Греем склонились две обнаженные молодые рабыни.
Хэл с Греем смотрели друг на друга. Наконец рабыня вскрикнула. Обе вскочили, как пара испуганных газелей, и выбежали из комнаты, исчезнув за ширмами. Грей остался на кровати.
Он тяжело перевалился на бок и приподнялся на локте.
— Вы! — удивленно уставился он на Хэла. — Не ожидал…
Он замолчал, беззвучно раскрывая и закрывая рот.
— Я хорошо знаю, чего вы ожидали, сэр, — сказал Хэл.
— Вы не имеете права врываться в мой дом. — Грей тыльной стороной ладони вытер с лица девичью влагу. Его удивление сменилось гневом, и он рявкнул: — У меня есть вооруженная охрана! Сейчас я ее позову!
Он раскрыл рот, собираясь закричать, но Хэл прижал к его горлу острие сабли.
Грей осел, как проколотый пузырь, и попытался отдвинуться от лезвия.
— Прикройтесь. — Хэл подобрал с пола шелковое одеяние и бросил ему. — От картины вашей болезни меня тошнит.
Грей неловко накинул одежду и, казалось, к нему вернулись самообладание и уверенность.
— Я не хотел угрожать вам, — обворожительно сказал он, — но вы застигли меня врасплох. Вы появились в очень неудачную минуту. — И он сально подмигнул. — Я думал, что вы уже на полпути к Доброй Надежде.
— Я должен еще раз извиниться, — сказал Хэл. — Я был не вполне честен с вами. Я не купец и не служу в Ост-Индской компании. Мое настоящее имя Генри Кортни. Я слуга его величества короля Уильяма.
— Мы все слуги короля, — почтительно сказал Грей, и на его лице появилось ханжеское выражение. Он, ерзая, добрался до изножья кровати и с большими усилиями встал на ноги.
Хэл прижал острие сабли к раздутому животу Грея и осторожно заставил его снова сесть на кровать."
"— Прошу вас не причинять себе неудобств, — вежливо сказал он. — Когда я назвался слугой короля, я имел в виду, что его величество возложил на меня некое поручение.