Сделав несколько случайных выстрелов, арабские моряки побросали оружие и кинулись за борт; вода покрылась белыми всплесками, и моряки торопливо поплыли к берегу.
Один за другим вспыхивали стоявшие на якоре корабли, в заливе стало светло как днем. По стенам крепости метались тени, с укреплений выстрелила пушка.
Хэл не видел, куда упало ядро, потому что как раз поворачивал „Минотавр“ и вводил его в пролив.
Бочонок, который они оставили как плавучий знак, отчетливо виднелся в свете пламени; свет был такой сильный, что можно было разглядеть даже рифы под поверхностью воды.
— Приготовиться! — крикнул Хэл и начал тонкий маневр: нужно было провести большой корабль с таким малым числом людей на борту через узкий извилистый пролив. Никакой ошибки он не мог себе позволить.
Один неверный поворот выбросит их на берег или разобьет „Минотавр“ о кораллы. Баркас шел за „Минотавром“ на буксире, его вес сказывался на управлении кораблем. При поворотах это нужно учитывать.
Теперь „Минотавр“ шел прямо на крепость, и в танцующем свете пламени Хэл видел суетящихся у орудий пушкарей.
В глубине залива завершали свою разрушительную работу шлюпки: все вражеские корабли были охвачены огнем. Якорный канат большого судна с квадратными парусами перегорел, и оно, как подвижный костер, направилось к берегу. Неожиданно огонь добрался до порохового погреба, и корабль с громовым ревом взлетел на воздух. Его грот-мачта полетела, как копье, и пронзила одну из маленьких дау, пробив ее палубы и днище, так что судно очень быстро затонуло.
Хэл поискал шлюпки, беспокоясь, что их могло задеть взрывом, но вскоре увидел их — качаясь на потревоженной воде, они быстро догоняли „Минотавр“, гребцы отчаянно работали веслами. Хэл снова все внимание сосредоточил на том, чтобы благополучно провести корабль через проход.