Муссон

Сигнальный бочонок остался справа на расстоянии в длину весла, и корабль самым малым ходом вошел в горло пролива под батареями крепости.

У Хэла было несколько секунд до следующего поворота, и он посмотрел вверх, на укрепления.

Некоторые пушкари как будто поняли свою ошибку и начали опускать стволы орудий. Они с усилием тянули тали, и Хэл видел, как опускаются стволы.

— Приготовиться к повороту на главный курс! — приказал он своему небольшому экипажу.

Каждому приходилось работать за троих, но когда Хэл повернул руль и гаркнул „Вперед к ветру!“, все с криками кинулись выполнять приказ, „Минотавр“ развернулся и поплыл по узкому проходу между кораллами, где его с обеих сторон подстерегала катастрофа.

Хэл оглянулся и увидел, что Большой Дэниел вслед за „Минотавром“ выполняет тот же поворот.

„Молодец!“ — про себя похвалил его Хэл.

Батарея над ними открыла яростную пальбу; верх стены затянуло пороховым дымом, оттуда вырывались длинные языки огня.

Пушкари сумели опустить стволы, и ядро подняло фонтан воды под самым кормовым подзором „Минотавра“.

Хэл ощерился. Поворот увел корабль от батареи, и теперь ее прицел был слишком низким. Пушкарям потребуется время, чтобы осознать это, а Хэл надеялся до тех пор миновать проход и уйти в открытое море."

"— Готовьсь! — крикнул он, заметив при свете костров пляшущий впереди первый бочонок. Один из моряков бегом бросился на свое место. Когда он пробегал на расстоянии вытянутой руки от Хэла, его сразил преждевременный выстрел батареи.

Порыв горячего воздуха едва не сбил Хэла с ног. Ему пришлось вцепиться обеими руками в спицы рулевого колеса, чтобы устоять. Каменное ядро, окруженное пороховыми парами, ударило бежавшего моряка в спину. Оно изувечило тело и раскололо череп, так что половину мозга выплеснуло в лицо Хэлу, как чашку теплой горчицы. Хэл подавился и отшатнулся от этой ужасной картины; она настолько вывела его из равновесия, что он едва не пропустил последний поворот. В самый последний миг он собрался с силами, вытер текущую по лицу желтую густую жижу и, чувствуя тошнотворный вкус на губах, крикнул:

— Ложимся на курс! — и резко повернул руль.

„Минотавр“ развернулся, огибая кораллы, и поднял нос на первой океанской волне.

Риф остался позади, и Хэл с тревогой стал наблюдать, как выполняет последний поворот Большой Дэниел.