Стол и ящики капитана вскрыты и опустошены. Все ценное украдено. На столе валялись книги и бумаги, измятые и порванные, хотя многие еще можно было читать. Среди этой мешанины Хэл отыскал журнал и опись груза. Один взгляд на опись заставил его присвистнуть от удивления и радости.
— Клянусь Господом, если все это еще в трюмах, „Овечка“ поистине сокровище. — Он собрался показать Большому Дэниелу лист пергамента, но вспомнил, что тот не умеет читать и относится к этому болезненно, поэтому сказал: — Чай из Китая, мистер Фишер.
— Он чего-нибудь стоит, капитан? — мрачно спросил Большой Дэниел.
— Чего-нибудь? — рассмеялся Хэл. — Вероятно, больше своего веса в серебре, Дэнни. — Просмотрев опись груза, он добрался до итогового числа. — Точнее, на причале в Джакарте он стоил двадцать три тысячи шестьсот девяносто два гульдена.
В тот же день в полдень Хэл собрал всех офицеров на борту „Серафима“, чтобы отдать приказы.
— Я отправляю „Минотавр“ и „Овечку“ с неполными экипажами к островам Глориетты на встречу с капитаном Андерсоном на „Йомене“. Мистер Фишер поведет „Овечку“», и за ним же — общее командование.
Он взглянул на Большого Дэниела и подумал: «Видит Бог, мне будет его не хватать».
— Мистер Уилсон командует «Минотавром».
Уил Уилсон в знак согласия кивнул темной, как у цыгана, головой.
— Большая Глориетта в двухстах тридцати милях отсюда. Не очень далеко. На южной оконечности острова хорошая безопасная бухта, есть ручей с пресной водой. Я отдам вам четверых плотников, чтобы отремонтировать «Минотавр» и вернуть ему боевую мощь. Это будет вашей главной заботой.
— Есть, капитан, — кивнул Большой Дэниел.
— По моим расчетам, «Йомен» должен прийти на место встречи в следующие три недели.
— Понимаю, капитан, — ответил Большой Дэниел. — Когда прикажете уходить?
— При первой возможности, мистер Фишер. Возможно, капитан Андерсон уже ждет вас в месте встречи. Дориан в плену на Флор-де-ла-Мар, и ценен каждый день.