Когда Аболи отвез Хэла назад в гостиницу, Дэниел и Уилсон остались на корабле искать себе прибежище среди бревен и опилок, тюков новых парусов и мотков троса, которые загромождали палубы «Серафима». Теперь у них вряд ли найдется время сойти на берег до того, как корабль будет полностью готов к плаванию.
— Вернусь завтра рано утром, — пообещал Хэл Дэниелу. — Мне понадобится список того, что уже есть на борту, — можете уточнить у мистера Грина, — и того, чего еще не хватает.
— Есть, капитан.
— Тогда мы составим опись груза и начнем размещать его, чтобы уравновесить корабль.
— Есть, капитан.
— А в свободное время поторапливайте мастера Грина и его парней. Пусть быстрей ставят паруса, чтоб корабль был готов к отплытию до начала зимы.
Днем подул неприятный северо-восточный ветер, пронизанный ощущением льда, люди на открытой палубе кутались в плащи.
— В такой вечер теплые южные ветры словно окликают меня по имени, — улыбнулся Хэл, уходя с корабля.
Большой Дэниел ухмыльнулся в ответ.
— Я почти чую запах горячей африканской пыли, который приносит муссон.
Уже давно стемнело, когда карета въехала на мощеный двор «Большой Медведицы», но сыновья, все трое, выбежали из теплой, освещенной лампами гостиной еще прежде, чем отец вышел из кареты, и пошли за ним следом в его номер.
Хэл попросил хозяина принести ему кружку подогретого вина, потому что замерз в дороге, сбросил плащ и опустился в кресло с высокой спинкой. Мальчики с серьезными лицами выстроились перед ним.
— Чему обязан честью принимать такую депутацию, джентльмены?
Глядя на молодые лица, Хэл старался говорить серьезно.
— Мы хотели записаться у Большого Дэниела в плавание, — сказал Том, — но он отправил нас к тебе.
— Какова ваша специальность и каков опыт? — насмешливо спросил Хэл.
— У нас только искренность намерений и желание учиться, — признал Том.
— Том и Гай подойдут. Будете занесены в список как слуги капитана с жалованием гинея в месяц. — Мальчики удивленно и радостно вспыхнули, но Хэл поспешно продолжил: — А вот Дориан еще слишком мал.
Наступило молчание; близнецы ошеломленно смотрели на Дориана. Тот едва сдерживал слезы.
— А кто будет заботиться обо мне, когда уплывут Том и Гай?
— Пока я в море, хозяином Хай-Уэлда станет твой брат Уильям, а мастер Уэлш продолжит уроки.
— Уильям ненавидит меня, — дрожащим голосом негромко сказал Дориан.
— Ты слишком поспешно его судишь.