Эти люди исчезали, и больше о них никто ничего не слышал.
Почти все гребцы — старики, седые и согбенные, или подростки, еще не прошедшие посвящение. На берегу они жались друг к другу, и заверения Тома на языке лози их нисколько не успокаивали.
— Они пришли к нам только потому, что так приказал Бонгола, их вождь, — объяснил Аболи. — Когда он увидел принесенные нами товары, его алчность победила страх перед рабовладельцами. Но все же он не захотел сам участвовать в торговле, а послал самых ничтожных из племени.
Слоновую кость перенесли из лодки на берег, взвесили и стали обсуждать с Фунди справедливую цену за нее.
— Я не хочу подорвать торговлю, заплатив слишком много, — объяснил Том Саре, — но обманывать и закончить торговлю еще до того, как она началась, тоже не хочу.
В конце концов в лодку погрузили мешки с венецианскими бусами, тюки тканей, корзины ручных зеркал и головок топоров, а также мотки медной проволоки. Гребцы отправились домой. Маленькая флотилия двинулась вверх по течению; туземцы были так благодарны за то, что им сохранили жизнь, что гребли с дьявольской силой и в песнях благодарили предков и племенных богов за свое спасение; с этими песнями они и исчезли за поворотом.
— Они вернутся в следующий сезон, — предсказал Аболи. — Об этом позаботится Бонгола.
Фунди и три самых смелых его соплеменника согласились остаться в Форте Провидения на время Большой Влаги и защищать дома и огороды от непогоды и диких животных. Все остальные перенесли новый груз на борт и сами переселились на «Кентавр».
— Курс мимо Мадагаскара на юго-юго-восток, к Доброй Надежде. Пожалуйста, отметьте на доске, мистер Тайлер, — приказал Том.
— Есть юго-юго-восток, капитан.
— Так держать, мистер Тайлер, — сказал Том, взял Сару за руку и провел на нос. Они стояли рядом и смотрели, как летучие рыбы поднимаются из воды Мозамбикского пролива и летят в серебряных брызгах, словно кто-то бросил в голубую воду только что отчеканенные монеты.
— Если я найду на Доброй Надежде священника, ты выйдешь за меня, Сара Битти? — спросил Том.
— Конечно, Томас Кортни. — Она засмеялась и плотнее прижалась к нему. — Конечно выйду.
Солнечным утром маленький «Кентавр» встал на якорь в Столовом заливе, где юго-восточный ветер срывал с волн шапки белой пены.