Хотя полдень давно миновал, у Дориана в этот день оставалось еще очень много дел. Завтра начнется поход, встать придется рано, а ему еще нужно проверить построение каравана.
Пятьсот его людей вместе с рабынями станут приманкой. У захваченных рабов кожа почти лилово-черного цвета. Даже у самых смуглых арабов нет такой кожи. Поэтому для того, чтобы воины окрасили свои тела в естественный для африканцев цвет, Дориан приказал применить настой коры, которую используют для дубления и в которую рыбаки окунают сети. Конечно, полного сходства не было, но Дориан надеялся, что дорожные пыль и грязь сделают сходство более убедительным.
Были и другие трудности. Он знал, что религиозная скромность не позволяет его людям обнажаться в чужом присутствии, и ему пришлось разрешить им набедренные повязки, но он удостоверился, что они грязные и рваные. Арабы также противились стрижке, но у африканских рабов не бывает длинных волос, и здесь Дориану пришлось проявить строгость.
На воинов наденут легкие цепи, но без замков, так что их можно быстро снять.
Конечно, бивни были самые маленькие и легкие, так что в тюках на головах кроме бивней его люди несли и оружие.
Дориан в длинном одеянии, с закрытым лицом, поедет верхом в голове колонны, чего и ожидают разбойники. Ясси постоянно будет возле него. Во время перехода от побережья она научилась ездить по-мужски. Колонну будет охранять небольшой отряд, не такой слабый, чтобы вызвать подозрение, но и не такой сильный, чтобы отпугнуть нападающих.
В двух-трех милях от них, так чтобы пыль не выдала их присутствие разведчикам врага, Башир аль-Синд поведет арьергард — еще тысячу бойцов. Сигналом к нападению на колонну послужит красная китайская ракета. По этому сигналу Башир двинется вперед и окружит нападающих; Дориан и его люди будут сдерживать разбойников до подхода Башира.
— План достаточно прост, — решил Дориан, после того как вместе с Баширом в десятый раз обсудил его.
«Физи» на суахили значит «гиена» — так они называли между собой разбойников.
— Они придут, аль-Салил, — предсказывал Башир. — Они попробовали кровь Омана и пристрастились к ней.
— Молю Аллаха, чтобы ты оказался прав, — сказал Дориан и пошел в свой шатер, где мальчик-раб Ясси приготовил для него ужин.