Последи за его руками и ногами, когда он перехватывается и переступает.
Хэл ничего не ответил. Он видел, что Аболи прав. Трус цепляется за веревки и закрывает глаза, его руки дрожат, и от него несет ужасом. Дориан двигался, высоко подняв голову и глядя вперед. Все на корабле не сводили с него глаз и напряженно молчали.
Том протянул брату руку.
— Почти на месте, Дорри!
Но Дориан не принял его руки — с видимым усилием он подтянулся и сел рядом с братом. Несколько мгновений он переводил дух, потом закинул голову и издал торжествующий крик.
Том покровительственно положил руку ему на плечо и обнял.
Даже на таком удалении от палубы видны были их сияющие лица."
"Экипаж разразился приветственными криками. Дориан снял с головы шапку и помахал ею.
Они с Томом уже были любимцами экипажа.
— Он был готов, — сказал Аболи. — И доказал это.
— Мой Бог, да он же еще ребенок! Я запрещу ему подниматься на ванты! — взорвался Хэл.
— Скоро в бой, а мы с тобой оба знаем, что самое безопасное место для парня — марс на грот-мачте.
Истинная правда. Когда Хэл был в таком возрасте, его позиция по боевому расписанию всегда была на марсе, потому что стреляет враг по корпусу, а когда корабль берут на абордаж, тот, кто наверху, оказывается вне опасности.
Несколько дней спустя Хэл изменил расписание, поместив Тома и Дориана на время боев на марс.
Что делать с Гаем, он не знал — тот не проявлял ни малейшей склонности покинуть безопасность главной палубы. «Может, сделать его помощником лекаря в лазарете?» — подумал Хэл.
В полосе штиля ветер играл с ними. Через несколько дней он окончательно улегся, и море стало маслянисто спокойным.
Жара давила на корабль, дышалось с трудом, из всех пор выступал пот.
Те, кто находился на палубе, искали защиты от солнца в тени парусов. Иногда гладкую поверхность воды на горизонте словно трогала лапой кошка, легкий ветерок наполнял паруса и час или день нес корабль.
Когда ветер, капризный и непостоянный, снова стихал и корабль замирал на воде, Хэл проводил боевые учения экипажа.
Потом Хэл доставал из стоек абордажные сабли, и Аболи и Дэниел упражнялись с командой в фехтовании. Том вместе со всей вахтой участвовал в этих учениях, и Дэниел не раз просил его продемонстрировать остальным какой-нибудь прием.