— Прошу прощения, мастер Уэлш, мне пора исполнять свои обязанности.
И исчезал из каюты, не взглянув на Каролину.
По вечерам, когда Каролина с матерью и сестрами выходила на палубу прогуляться на воздухе, Том старался, чтобы обязанности удерживали его так далеко от них, как позволяло пространство корабля.
Несколько дней Каролина ничем не выдавала, что заметила перемену в его к ней отношении. Потом однажды утром, на уроке, Том незаметно оторвался от доски и увидел, что Каролина искоса смотрит на него. Она сразу опустила голову, но не могла скрыть краску на щеках.
Он приободрился, и ему стало легче не замечать ее, как когда-то она подчеркнуто не замечала его. Это длилось почти две недели, пока он не заметил легкую перемену в ее поведении. На утренних уроках она стала разговорчивее, адресуя свои замечания Уэлшу и Гаю, но преимущественно Гаю. Она часто шепталась с ним и преувеличенно смеялась его самым обычным словам.
Однажды, когда они покончили с уроками и были у трапа, Каролина с деланной досадой сказала:
— Ах, эти ступеньки такие крутые! Можно я возьму тебя за руку, Гай?
Повернулась и посмотрела на Тома.
Том миновал их, ничем не выдав своих чувств.
Иногда обязанности Гая на борту позволяли ему прогуливаться с миссис Битти и девочками по палубе или проводить часы в разговорах с мистером Битти в его каюте.
И мистер и миссис Битти считались с ним. Гай по-прежнему не пытался оставить палубу и подняться на мачты, даже когда Том в присутствии Каролины насмехался над ним. Том сам удивлялся, что робость Гая не вызывает у него негодования. На самом деле он даже испытывал облегчение оттого, что не нужно присматривать за близнецом на опасной высоте. Достаточно, что приходилось заботиться о Дориане, хотя младший брат стал на снастях таким проворным и уверенным, что не доставлял Тому никаких неприятностей.
Хотя вмешательство Каролины ускорило этот процесс, близнецы и сами постепенно отдалялись. Они мало времени проводили вместе, а когда это случалось, разговор их становился напряженным и осторожным. Как это отличалось от тех не столь далеких дней, когда они делились каждой мыслью и мечтой и утешали друг друга, столкнувшись с жизненными трудностями и несправедливостями!
После обеда Хэл часто приглашал пассажиров поиграть в вист в его каюте.