Механизм был тугой, пришлось прилагать значительные усилия, но наконец ключ повернулся, и дверь подалась под нажимом. Том стоял в темном отверстии, вдыхая острый запах черного пороха. Хотя он был горд своим достижением, но понимал, что впереди еще много препятствий.
Он осторожно прикрыл дверь и затворил ее. Ощупью нашел щель над дверной перемычкой и спрятал там ключ и принесенное с собой огниво. Потом отправился назад той же дорогой, добрался до своего тюфяка на орудийной палубе. Рядом зашевелился Гай. Он не спал, но оба молчали и вскоре уснули.
Пока все благоприятствовало Тому. На следующий день у него даже возникло тревожное предчувствие, что удача должна ему изменить. Ничего в поведении Каролины не свидетельствовало о том, что планы Тома могут продвинуться далее достигнутого. Храбрость покинула Тома. Он думал о риске, на который пошел, и о том, на что еще придется пойти. Не один раз он принимал решение вернуть ключ от порохового погреба и отказаться от своего отчаянного замысла, но потом бросал взгляд на Каролину, поглощенную уроком.
«Мне нужно хоть на минуту остаться с ней наедине. Это стоит любого риска», — решил Том, но по-прежнему мялся, не в состоянии набраться храбрости. Он медлил на краю пропасти, пока сама Каролина не толкнула его за край.
По окончании дневных уроков Каролина направилась к выходу из каюты впереди Тома.
— Мисс Каролина, вы сможете сегодня вечером участвовать в музыкальных занятиях?
Каролина повернулась, чтобы ответить. Ее движение было столь неожиданным, что Том не мог не столкнуться с ней. Она едва не потеряла равновесие, но схватила его за руку, чтобы не упасть, а он другой рукой обнял ее за талию. В этот момент они были не видны ни Уэлшу, ни двум другим братьям в каюте.
Каролина не пыталась высвободиться.
Напротив, она качнулась и сознательным гибким движением еще крепче прижалась к Тому всем телом, понимающе глядя ему в глаза. В это мгновение все вокруг для Тома переменилось. Но прикосновение было кратким. Каролина отступила и сказала мастеру Уэлшу в дверь каюты:
— Конечно. Погода такая хорошая, что можно встретиться на палубе.
— Отличная мысль, — с готовностью согласился мастер Уэлш. — Скажем, в шесть вечера?
Уэлш по-прежнему пользовался сухопутным отчетом времени.