И брат брата резал и травил, бывало…
Сознаться, что обладаю знаниями я не рискнула. Нет, это — только моя тайна и она уйдет со мной. Поэтому на следующий день, когда Ригер возил меня по лавкам, я купила кувшин самого крепкого вина, которое только нашли, новый глиняный горшок с плотной крышкой и потребовала везти меня домой. Тратить деньги на другие покупки я не собиралась. Мода столицы отличалась от того, что я видела раньше, только большей роскошью. Такие же шнурованные платья на девушках и дамах. Просто отделка подороже и украшений побольше.
— Ригер, а если я еще не считаюсь совершеннолетней, как мне купить дом? Не здесь, а вообще?
— Это не самый приятный момент, Калина. Теоретически, я могу стать твоим опекуном. Для этого нужно подать прошение в королевскую архивную службу. Но если там есть документы о том, что ты, например, просватана за кого-то, он, этот человек, сможет предъявить права на тебя.
Мы купили несколько листов бумаги, довольно дорого, металлический стилус и брусок чернил. Небольшой кубик, примерно два на три сантиметра, стоил полсеребрушки! Ригер сказал, что их добывают из каких-то морских животных. Варят со всякими добавками, сушат и прессуют. Кусочек чернильного кубика нужно развести горячей водой и можно писать, сухие же они хранятся почти вечно.
Точнее — можно рисовать. Мы договорились, что дома он срисует мой штарт и с этим пойдет к королевским архивариусам. Лучше заплатить и узнать всё, что можно, о моей родне, чем явиться самой и выяснить, что меня ждет престарелый жених. Всякое может быть, куда-то же меня везли на судне. А может, у меня есть какое-то имущество?
Дома я отправила с кухни Грину и поставила горшок на плиту.