Тут ему пришлось совсем не торжественно вытереть глаза рукавом…
— Я даже не знаю, смогу ли я сделать тебя такой же счастливой. Я знаю одно — ты, это лучшее, что случилось в моей жизни. Самое лучшее, Калина.
Я видела, что он действительно счастлив и это тихое счастье согревало и меня. Пусть я старалась понизить пафос ситуации, но в глубине души я просто млела от переполнявших меня ощущений. Возможно, я слишком ехидна, чтобы признать это публично, возможно…"
"Я вылезла из кровати, хотя тело еще побаливало, да и физиологические дела никуда не делись.
— Давай я уложу его в люльку?
Я отняла кроху от груди, снова встала и велела подать пеленки — нужно поменять.
— Как ты думаешь, Ригер, каким он вырастет?
Ригер погрел пеленку возле печки и подал. Кое что он за эти два дня уже усвоил.
Любуясь на красноватое, с тонкими ручками и ножками тельце сына Ригер сказал:
— Не знаю.
В дверь тихонько поскребли, а потом кто-то жалобно заскулил.
Я даже не поверила своим ушам и вопросительно глянула на Ригера. Это правда или мне послышалось?!
Муж открыл дверь и на пузе, прикрывая по привычке морду лапами, вполз Найд! Да, чудовищно подросший и не слишком худой. Очень интересно, где это он так отъедается?! Но он живой! Не пропал!
И тогда я сделала то, за что меня вполне могли проклясть все педиатры прошлого мира.
— Помоги мне сесть…
Мы оба сидели на полу, возле возмужавшего волка и тот осторожно и внимательно обнюхивал белоснежный сверток. Сперва несколько небрежно, потом все интенсивнее… Тыкался мне в колени, нюхал Ригера и, похоже, делал какие-то свои выводы.
Глава 64
Прошло почти пять лет с момента родов. Гранд рос милый, умненьким мальчишкой.
Моя свекровь, Тагина фон Крейг сменила фамилию на фон Тельм, что, надо сказать, никого не удивило.