Не помню…
Куров наконец-то клюнул вилкой в тарелку и глянул из-под мохнатых бровей:
– Чего же в нем навязчивого? Тут надо соображать. А Юрко наш умный, сразу понял, где собака зарыта… Все это не для наших голов, там сплошная магия. Чтоб извести айбасов, надо уничтожить их знаки. Особые пометки. Айбасы, они как кобели – где ни ходят, всюду лапу поднимают. Над каждым заметным предметом… По-научному – мочевые точки ставят.
– Ты тоже у меня умный, – заметила Сова.
– Зато всю жизнь слышу – дурак, дурак…
– Да я же шутя…
– И вот эти точки надо теперь переметить, – заключил Куров.
– Так Юрко что, пошел лапу задирать? – немного подумав, спросила обескураженная бабка.
Дед ухмыльнулся:
– Сказал бы я тебе, дорогая Елизавета Трофимовна! Кургыттара хотун, честное слово… Наш внук вздумал стену разрушить. Стена, это и есть одна сплошная мочевая точка. И наши самостийные народы, как кобели, бегают и перемечают. А не будет стены, и лапу не на что поднимать. Соображаешь? Ее ведь не китайцы строили и не литовцы с чурками.
– А он какой национальности? Армянин, что ли?
– Никакой! Злой дух, он у всех одинаковый. Что в Берлине, что у нас. Да помнишь, как в войну?
Бабка открыла было рот – верно, опять свои услуги намеревалась предложить, но и звука не проронила.
– Вот и надо подумать, как помочь внуку! – Дед ширнул ее в бок. – Ну, чего притихла? Есть какие-то предложения? Иначе его от этой стены будет не оттащить.
– Ладно уж, пойду за Юрко, – обреченно согласилась Оксана.
– Не поможет. Когда батур тыала хотун, ничего не помогает.
– Значит, разлюбил меня…
– Дура ты, – легкомысленно отмахнулся Куров. – Обе вы тут сидите! А потому, что произошли от юрюнг айны тойона и ни хрена не понимаете на земле. Вам один хотой на уме! Капризы всякие ! А мы с Юрко живем под солнцем щербатым, надкусанным. Нам тыала хотун. И такой хотун, мочи нету!
– Предложение у меня есть, – не сразу проговорила Сова. – Да ты опять не послушаешь…
– Говори!
– Надо, чтоб эти ваши айбасы сами отсюда драпанули.
– Это я понимаю. Да Юрко вон третий месяц камлает, а злых духов только больше становится. Он ведь еще весной пришел. Каждую ночь костры жжет, пляшет, каждый раз помирает – Арсан Дуолайя только толще делается.
– Может, народ собрать? Большой костер развести ? Помнишь, как мы румын из Городца выперли?
– Народу не стало, одни контрабандисты…
– А мы Тамарку Кожедуб позовем.