В луче света мелькнула распластанная на земле уродливая фигура, после чего фонарик погас и наступила тишина. Выждав еще минуту, Мыкола не спеша приблизился к месту охоты и увидел, как Джон, напялив фонендоскоп, слушает сердце добычи – надо же, какой заботливый!
– Поздравляю! – уже громко сказал Волков. – Как говорится, с полем!
– О, ес, ес! Сэнк ю! – проескал тот без всякой радости, скорее озабоченно.
Потом деловито скинул рюкзак и вытащил оттуда просторный мешок, напоминающий спальный. Мыкола все понял и бросился помогать.
– Тоже хочу в мешок, – капризно сказал он. – И чтобы несли как добычу.
Спустя некоторое время из темноты появились Гуменник с телохранителем и с ходу начали поздравлять охотника, причем не только его: батько все-таки отличался демократичностью и справедливостью, поскольку подошел к Мыколе и тоже пожал руку.
– Благодарю за службу! – сказал проникновенно. – Пожалуй, теперь буду охотиться только с тобой. Не зря говорят: на ловца и зверь бежит!
– Надо уходить. – Волков старался не поддаваться минутной славе и не хотел терять инициативы. – Мы на территории сопредельного государства. И весьма недружелюбного."
"Это сразу подстегнуло охотников, по команде батьки телохранитель с переводчиком подхватили мешок за специальные ручки и понесли вниз по склону.
– А ну стоп… Одного не хватает. Где Дременко? Телохранитель тут же достал рацию, повертел ручки:
– Связи нет.
Надо было управлять ситуацией до самого финиша, поэтому Волков махнул рукой вниз:
– Спустимся в лог, там безопаснее. А я пойду и сниму его с поста.
– Добре, – похвалил батько. – Козаки своих не бросают.
Мутанта снесли на дно лога, положили на мягкий мох, после чего Мыкола вновь побежал наверх.
– Тарас Опанасович?
Кругом была изнывающая от терпкого тепла густая тишина.