Правда, потом телохранитель за каждую потребовал отчета – на что потрачено…
– Скажу по секрету, – продолжал он. – Батько своим распоряжением переводит тебя в свой аппарат. Личным уполномоченным в Харьковскую громаду. Засиделся ты на районе. А из аппарата путь тебе в Верховную Раду. Через несколько месяцев будет ротация.
О таком резком взлете и мечтать было невозможно, однако то ли еще не совсем проснулся, то ли после крепкого снотворного что-то усмирилось в душе, но Дременко ничего особенного не испытал.
– Нет, ты соображаешь, Тарас Опанасович? – доверительно спросил Лях. – Аппарат представителя – это реальная власть, государственная квартира, машина и свой штат. А за этот несчастный случай получишь компенсацию.
Только тут Тарас Опанасович и догадался, отчего столь сильно переменилось к нему отношение Гуменника: миновало двое суток, а важное задание не выполнено. Должно быть, американец сейчас рвет и мечет, требуя результативной охоты и не желая влипнуть в скандальную историю. И теперь батько пытается утрясти дело, поправить положение, потому как самого уже выдрали за чуб и, видимо, потребовали во что бы то ни стало добыть мутанта.
Дременко насторожился:
– Где же Сильвестр Маркович?
– Лично занимается организацией, – был ответ. – Работает с объектами. Нет надежных людей, Опанасыч! Проблема с кадрами. Сам батько с утра мотается, мутанта ищет, подвергая себя опасности… У нас сутки сроку!
– Может, его и нет вовсе? – тоскливо предположил голова. – И мы гоняемся за призраком? Или ушел из района?"
"– Есть и никуда не делся.
На нечетких, смутных фотографиях было изображено обезьяноподобное существо, озаренное светом костра, причем в разных ракурсах. А на одной, крупным планом, – трехглазая, волосатая физиономия…
– Кто же его снимал? – изумился Дременко.