"
"Привычная к приставаниям мужиков, дочка головы администрации постояла смирно несколько секунд и спросила:
– Ну что, потискал?
– Ох, и солодкая ж ты дивчина! А який от тебе аромат, м-м! – Мыкола хоть и пытался говорить на украинском языке, но все сбивался на не пойми какой.
– Да я вспотела вся, бегаю с утра…
– Та ж це и смачно! Ох, и зьив бы я тебя, смаковитую! Она вывернулась:
– От одного мутанта только что вырвалась, тут другой…
– А шо, и ты мутанта бачила?
– Возле твоих ворот бродит! Вон, смотри, на руках синяки остались.
– Тю! А дальше-то шо было?
– Да ничего, – отмахнулась Оксана. – Некогда мне… Москальская таможня открыта, нет?
– Вовченко з прикордонником до своих хат пиихалы, – «блистал» мовой таможенник. – Сидай! Расскажи про мутанта.
– В другой раз. У Котенко жена рожает… Я через калитку махну?
А Волков руки растопырил и впрямь, как мутант, схватить норовит – ему бы только позабавиться от скуки и пока Тамарка его не видит:
– Не положено, священне порубежье!
– Какое там порубежье? У Ленки воды отходят!
– Без особыстого догляду не можна! Ты шо за пазуху сховала, Ксаночка? Побачить треба! А в баульчике наркотики е? В декларацию вноси!
– Хватит дурачиться, Мыкола! Лучше помоги через калитку перелезть!
Оттолкнула его и к российской стороне.
– Ты что это со своей башкой сотворил? В зеркало бы посмотрелся – на кого похож! Чучело!
Тот поспешно фуражку напялил до ушей, затосковал и сразу мову забыл:
– Мне сейчас положено в форме быть… А ты сразу «чучело»…
– Ладно, не сердись. Это что за форма такая? Волков огляделся, сунулся к уху и зашептал:
– Да этот, бандера… когда приезжал… батько Гуменник… И заставил.
– У нас же тут чубов не носят!
– Так и я не ношу, – по секрету сообщил он и ловко сдернул с головы лысину вместе с оселедцем. – Это парик такой! За двести гривен купил в Харьковском театре. Только ты молчи, Ксаночка…
– И на что тебе этот спектакль играть?..
– А что мне делать, сама подумай? Я же кандидат на голову администрации.