Но почему? Пожалел детей? Его убедила нехитрая речь малыша Ноа? Или мои слезы? С этими мыслями я проворочалась на кровати всю ночь, комкая простыни и без конца и края взбивая подушку. Рано утром я окончательно сдалась и встала.
Без пяти девять я сидела на кухне и пялилась в одну точку на противоположной стене. Дети были в школе и садике. Мне уже звонили из опекунского совета и проинформировали, что приедут за детьми вечером в шесть. Мне хотелось сказать им о том, что выхожу замуж, и попросить больше не тревожить мою семью, но я слишком суеверна.
Ровно в девять в дверь позвонили, и этот звук так громко прозвучал в тихой квартире, что за мгновение вырвал меня из раздумий, и я вскочила. Сердце отбивало бешеный ритм, а руки тряслись так сильно, что мне не сразу удалось повернуть защелку в двери.
― Готовы?
― Да, ― шепотом, голос куда-то пропал, а во рту пересохло, хотя пять минут назад я выпила стакан воды.
― Документы взяли?
― Да, ― снова негромко.
― Идемте.
― Ми… ― прочистила горло, ― мистер Мастерс, я не гражданка США, нам для… для брака нужна лицензия…
― Пойдемте, Милана, вам ничего не нужно, я все уладил. Давайте, времени мало, вам еще нужно собрать вещи, ― сказал он, подавая мне пальто. Я быстро нырнула в рукава, и мы вышли из квартиры, которую я захлопнула, чуть не забыв в коридоре сумочку.
― Вещи?
― Вещи. Вы сегодня переезжаете ко мне. Во сколько приедут за детьми?
― В шесть.
― Не смогут.
Спустя час мы были женаты. Вот так просто. Наверное, за деньги можно сделать все. Не знаю, нарушили ли мы закон, но на тот момент мне было плевать. Я стала миссис Колин Мастерс. За один час моя жизнь сделала резкий рывок и разворот на сто восемьдесят градусов. Мы ехали в машине, и я то и дело рассматривала профиль своего теперь уже мужа.