Не знаю, почему я осталась стоять у приоткрытой двери, но, когда до меня донеслись голоса, не смогла удержаться от соблазна подслушать. Лучше бы я этого не делала.
― Что происходит? Почему ты такая нервная? ― донесся до меня приглушенный голос Колина.
― А какой я должна быть по-твоему? Ты морочишь мне голову два года, при этом женился на другой, приняв решение за час? У нас нет никакой интимной жизни, потому что, видите ли, в доме посторонние и дети! У тебя шумоизоляция в спальне, черт тебя подери! Я без твоей ласки уже неделю.
― Прекрати истерить, Карен. Ничего страшного не происходит.
― Знаешь, как тяжело спать с тобой и ничего при этом не делать? Просто спать. Вот так лечь и уснуть!
― Прекрати. Истерику. Я в последний раз тебя прошу, ― тон Колина стал жестче, и я уже думала, что Карен выскочит из кабинета, хлопнув дверью, но нет.
Сразу за словами Колина я услышала ее мурлыкающий голос:
― Ну, дорогой, я просто скучаю. Ты должен понять меня. Ты же скучаешь по мне?
― Скучаю, ― сухо как-то вышло, но он, наверное, такой и есть в отношениях.
― Скажи, что любишь, ― проворковала она.
― Люблю, ― ответил Колин, и почему-то внутри у меня все так неприятно сжалось. Как будто я получила удар под дых. Хотя с чего вдруг?"
"А потом я развернулась и быстро пошла в сторону детских спален, чтобы обсудить инцидент с кофе.
После того случая с кофе в доме стало немного спокойнее. Полагаю, у Колина с его девушкой все получилось, несмотря на близкое соседство со мной и детьми, потому что следующие несколько дней Карен порхала по дому с мегаваттной улыбкой. Она буквально источала добро и любовь, пытаясь даже подружиться с Вики.
― Что она у тебя такая мрачная? ― спросила меня как-то вечером Карен.
― Вообще-то два месяца назад умерли ее родители, ― ответила сухо.
― Ну дети же быстро все забывают.
Я беспомощно посмотрела на Нору, а та только покачала головой.
После этого разговора Карен оставила попытки подружиться с детьми.