Муж напрокат

Она ― быстро, отбивая ритм каблуками по паркету, а я — медленно, оттягивая неизбежное, потому что не хотела, чтобы я или дети становились яблоком раздора между парой.

Я вошла последней и прикрыла за собой дверь. Колин уже сидел в своем кресле, вокруг которого вилась Карен.

― Сядьте напротив и рассказывайте, ― Колин бросил на меня испепеляющий взгляд, скользнул им по телу и выразительно посмотрел на свою невесту.

Карен тут же примостилась в кресле напротив него, а мне ничего не оставалось, как сесть на диван в дальнем углу кабинета.

Со своего места я видела только затылок блондинки, зато отлично могла наблюдать за Колином, как и он за мной.

― А теперь доходчиво и четко: что случилось? ― вот таким Колина я знала и к такому привыкла. Жесткому, безапелляционному и холодному.

― Ее маленькие монстры, ― Карен, не оборачиваясь, указала на меня пальцем, ― заменили мой органический кофе на обычный. И добавили в него соль! Я думала, что умру, Колин! Ты знаешь, что мне нельзя пить обычный кофе, у меня от него тахикардия развивается! ― она так противно визжала, что звенело в ушах.

Но хуже было то, о чем она рассказывала. Мне едва удавалось скрыть улыбку, когда я представила себе, как она сделала глоток божественного напитка и еле, бедняжка, выжила от такой подставы.

Я перевела взгляд на Колина, который, прикрыв ладонью рот, потирал пальцем губы. Его брови были нахмурены, но глаза искрились смехом. Он быстро метнул на меня взгляд, и мне пришлось опустить голову, чтобы за завесой волос он не увидел улыбку, которая уже украшала мое лицо.

― Что скажешь, Милана? ―спросил он через несколько секунд.

― Думаю, дети перепутали.

― Кофе?! ― снова взвизгнула Карен так, что у меня сердце сбилось с ритма от противного звука.

― Ну да, кофе, ― медленно ответила я.

― Дети не пьют кофе! Они сделали это специально.

― Вряд ли, Карен. Они ничего такого не делают, они не вредят.

― О, еще как вредят. Например, нашим отношениям! ―она повернулась к Колину, и он, откинувшись на спинку кресла, глубоко вздохнул.

― Милана, не оставишь нас?

― Да, конечно, ― я поднялась и направилась к выходу из кабинета. У самой двери повернулась. ― Карен, мне очень жаль. Хочешь, я сварю тебе кофе?

― Нет!

Я вышла из кабинета. Я бы и не стала варить ей этот чертов кофе, но должна была предложить, потому что дети налажали и нужно было хотя бы попытаться это как-то исправить.