Села на пол перед панорамным окном и уставилась на улицу. Мне было невероятно тоскливо, потому что я за считанные минуты была вырвана из привычной жизни. Все то, на чем базировалась моя стабильность, пошатнулось. В тот момент мне казалось, что моя жизнь никогда не будет такой же беспечной, как раньше, никогда не встанет на те же рельсы, на которых была до смерти Ксюши.
Ветер немного стих, и я, отставив пустую тарелку, подтянула ноги и обняла колени, продолжая смотреть на то, как белые точки кружат и накрывают город.
Тут будет реклама 1
Колин жил на одном из верхних этажей, и я не могла увидеть, как снежинки оседают на деревьях или стоящих на улицах машинах, но живо представляла себе, как они ровным слоем покрывают поверхности. Мне вспомнилось, как мы с Ксюшей, когда еще учились в школе, хватали санки и бежали на горку рядом с домом, чтобы с такой же ребятней кататься, пока одежда насквозь не промокнет. Потом мы, уставшие и счастливые, возвращались домой, где вкусно пахло мамиными пирогами, которые мы пытались схватить грязными замерзшими руками, а мама ругала нас и отправляла в ванну отогреваться.
Тут будет реклама 2
А когда мы выходили, распаренные и чистые, то усаживались всей семьей за стол и вкусно ужинали. Наш был накрыт скромно, но каждый из нас был счастлив просто потому что мы есть друг у друга.
Но теперь частички нашей крепкой семьи не стало, и как будто в нашей общей броне пробили брешь, которую никак не залатать и не заклеить.
― Если бы ты знала, как сильно я скучаю по тебе, Ксю, ― прошептала на русском, глядя на то, как стекло у моих губ запотевает от дыхания.
Тут будет реклама 3
А потом я дернулась и резко повернула голову. Прислонившись к кухонному островку и сложив руки на груди, за моей спиной стоял обнаженный по пояс Колин и внимательно наблюдал. За мной.
― Почему ты не спишь? ― спросил он негромко.
Я делала глубокие вдохи, пытаясь утихомирить разогнавшееся сердце. Сама не могла понять, отчего оно колотилось сильнее: от его присутствия или от того, что он не был полностью одет.
Тут будет реклама 4
Я впервые видела его в таком виде: простые спортивные серые штаны, босой и с голым торсом. То, что я видела несколько ночей назад в его спальне, не считается, потому что тогда мне не удалось рассмотреть крепкие мышцы и темную дорожку волос, скрывающуюся за резинкой штанов. Я не могла видеть того, насколько его тело идеальное. Тогда я была занята Ноа, а сейчас меня ничто не отвлекало, кроме совести, которая уговаривала перестать пялиться на него.
