― Сведения, о которых вы просили. Все газетные вырезки и ролики в интернете переведены. На почту я также отправила вам свидетельские показания по его делу и там же гарантийные письма.
Колин собирался вложиться в крупный завод на севере России, но его служба безопасности накопала много нелицеприятных фактов о потенциальном деловом партнере. И теперь все, что было связано с именем Романа Алтуфьева, подвергалось тщательнейшей проверке. Помощники Колина даже раздобыли где-то свидетельские показания по делу о мошенничестве, в котором Алтуфьев проходил только как свидетель.
― Спасибо, ― ответил Колин, просматривая содержимое папки.
Он перевел взгляд на ноутбук, несколько раз кликнул мышкой, потом пару минут, хмурясь, читал, и наконец откинулся на спинку кресла, снова поставив локти на подлокотник, а пальцы сложив идиотским домиком.
― Милана, вечером ужин с Романом. Договорись с Норой, чтобы задержалась и присмотрела за детьми. Или я могу попросить Карен.
Я быстро замотала головой.
― Нет, только не Карен! ― воскликнула, а потом осеклась и продолжила уже спокойнее. ― Дети ее не любят, как и она ― их. Не стоит.
― Хантер, кажется, ладит с ними, ― отозвался Колин, слегка прищурившись.
― Я ему не доверяю.
― Правда? ― он слегка склонил голову набок и прищурился. ― Мне казалось, между вами установилась… особая связь.
― Нет у нас никакой связи. Ни особой, ни обыденной. Он брат твоей невесты, ― раздраженно ответила я, сжимая пальцы.
― В каком смысле «у них особая связь»?
― В том смысле, что они родственники, а мне он никто.
Колин кивнул.
― Ну, да. Ладно. Давай обсудим ужин…
Я провела в кабинете Колина еще примерно сорок минут, пока он рассказывал мне о том, в каком формате все будет проходить. Конечно, это будет самый дорогой ресторан города. Естественно, Колин обеспечил русскую делегацию ночными развлечениями.