― Колин, они же не заберут у меня детей?
― Лана, я бы хотел тебе пообещать, что все будет хорошо, но пока не могу. Не в моих силах что-то изменить уже в данный момент. Но все, что мог, я уже сделал.
Я кивнула, не в силах говорить. Просто шла туда, куда он вел меня, и наслаждалась маленькой передышкой. Когда мы устроились за столиком в небольшом кафе и сделали заказ, я снова посмотрела на Колина.
― Это Карен дала те фотографии Румер? И про кольцо и про то, что живет у тебя, рассказала тоже она?
Колин смотрел на меня с нечитаемым выражением лица несколько мгновений, а потом медленно кивнул.
― Да. Не осуждай. Она борется за свое счастье, как умеет.
― Я не осуждаю, ― солгала я. ― Но я ведь не пыталась украсть ее счастье. С самого начала я вела себя…
― Мы переспали, Лана, ― констатировал он таким тоном, как будто я забрала у него нечто важное.
― Да, но это было позже, много позже. Колин…
― Я хотел тебя с первого дня. Только для тебя это оставалось тайной. Все окружающие, судя по всему, видели, только не ты.
Я замерла и уставилась в его холодные глаза, взгляд которых сейчас не имел ничего общего с тем, которым он смотрел на меня в Сан-Франциско. Я действительно была слепа и ничего не видела. Для меня было важно оформить опеку и дать детям хотя бы подобие нормального будущего. Я практически не смотрела по сторонам и не могла заметить желания Колина, пока оно не стало очевидным. Хотя сама хотела его не меньше. Но он всегда такой отчужденный, холодный. Я даже не могла представить, что он что-то испытывает ко мне.
― Что будет дальше, Колин? ― спросила я, вырвавшись из оцепенения, когда официант поставил передо мной заказанные блюда.
― Ничего. Все будет как прежде, ― ответил он сухо.
― Да, я помню, ты говорил, что мы совершили ошибку, ― сказала севшим голосом, опустив взгляд в тарелку и следя за тем, как я гоняю салат по тарелке.
― Я ни о чем не жалею, ― сказал Колин, и я резко подняла голову, встретив его прямой взгляд.
― Я тоже, ― сказала тихо. В душе снова расцвела наивная надежда, но тут же погасла после следующих слов Колина.
― Но это не должно повториться.
Я разозлилась. Он словно постоянно играл со мной, будто проверял, сколько я выдержу. Приближал к себе, отталкивал, а потом повторял это по кругу. Я не могла выразить свою злость, закатить истерику, вылить горячий кофе на его безупречно белую рубашку. Не могла, потому что слишком многое зависело от нашего брака. Я подожду времени, когда все закончится, и тогда с легкостью пошлю его.