— не сдержавшись от замечания, беру девушку под локоть и вывожу на небольшую терасу на заднем дворе бара.
— Куда мы идем? — все также едва слышно бормочет мышонок, при этом не сопротивляется, покорно следуя за мной.
— Девочка, ты в своем уме? — буквально вышвыривая ее на террасу, рычу не узнавая свой голос. Не понимаю почему, но бесхребетность Киры выводит из себя.
— Вы что делаете? — она потирает предплечье, за которое я ее волочил и смотрит абсолютно затравленным взглядом. И это моя будущая жена? Похоже, моя семья окончательно рехнулась.
Это ты что делаешь? Ты хотя бы понимаешь, что если бы я не подошел, тебя бы по кругу пустили?
— Мне плевать. — шепчет Кира, с трудом сдерживая слезы.
Она сжалась, словно, побитая собачонка. Тоненькие ручонки дрожат, а огромные зеленые глаза наполняются слезами. Признаться честно, мне еще никогда в жизни не было так погано, как после увиденного.
— Да ты, чокнутая… — перевожу дыхание, чтобы на испугать ее окончательно. — Тебя как зовут? — спрашиваю для убедительности.
— Кира… — выдавливает из себя она.
— Короче, Кира, на сегодня твоя смена закончена? Иди переодевайся!
— Что? — хлюпает носом Кира, уставившись на меня.
— Твою суточную смену я оплачу, это не проблема. Ты едешь со мной.
Глава 3. Кира
Кажется, жизнь напрочь отбила у меня инстинкт самосохранения. Иначе я не могу объяснить, почему еду по полупустой проселочной дороге в тонированном джипе вместе с незнакомцем, имени которого даже не знаю. Мужчина просто напросто выдернул меня с работы, швырнув управляющему мой суточный заработок."
"Наш управляющий Ибрагим — пузатый, обкуренный старичок, даже не постарался выяснить, куда увозят его официантку.
Психика уже настолько истощена, что в последние годы, практически не могу испытывать никаких эмоции: ни радости, ни гнева, ни страха, только безразличие. Голова и тело потеряли связь.