Почему она не спросила его об этом раньше? Наверное, потому, что он всегда был в их отношениях лидером, а она подчинялась.
Он начал участвовать в гонках в четырнадцать лет и продолжил свою карьеру, когда окончил военную школу в Северной Каролине. Он стал лицом школы, образцом для подражания, даже несмотря на то, что никто не знал о его сотрудничестве с Интерполом.
Эллиот прижался подбородком к ее макушке, и его теплое дыхание коснулось ее кожи.
– Я должен еще кое в чем тебе признаться. Я хотел поступить на филологический факультет, но мне нужно было зарабатывать себе на жизнь.
Поступить на филологический факультет? Люси-Энн не верила своим ушам. Да, он всегда много читал, но никогда не упоминал о своем желании стать филологом. Что еще она о нем не знает?
– Но ведь до истории с арестом у тебя были накопления.
Эллиот тяжело вздохнул:
– Мой отец снял все деньги с моей карточки.
Закрыв глаза, Люси-Энн крепче обняла его.
– Мне так жаль. Мерзкие поступки этого человека меня давно перестали удивлять, но у меня сердце разрывается всякий раз, когда ты говоришь о том, как плохо он с тобой обращался. Я рада, что ты смог вырваться из этого ада.
– Ты должна была разозлиться на меня за то, что я тебя оставил, – хрипло произнес он. – Я подвел тебя.
– Я не согласна, – возразила она, поцеловав его в плечо. – Ты делал то, что тебе было нужно делать. Я скучала по тебе, когда тебя отправили в Северную Каролину, но все понимала.
– И все равно в душе ты все еще на меня за это злишься. Я это чувствую. Скажи мне правду.
– Поверь мне, я прекрасно понимаю, почему тебе было так нужно отсюда убраться. Мне просто жаль, что ты не поговорил со мной тогда. Возможно, мы бы что-нибудь придумали и уехали вместе. Без тебя наш городок казался мне пустым и скучным.
– Мне хотелось все исправить, но вместо этого я снова тебя отпустил. Ты заслуживаешь рядом человека, который будет всегда ставить тебя на первое место.
После этих слов Эллиот так долго молчал, что ей показалось, будто он уснул. Затем он неожиданно провел ладонью по ее спине, поцеловал ее в макушку и тихо произнес:
– Тогда я не хотел тебя оставлять, но мне было бы нечего тебе предложить, если бы мы уехали вместе. – Его голос был хрипловатым от переполнявших его эмоций. – Остаться я не мог. Арест был для меня тогда единственным способом покинуть отцовский дом.