– Как выходные прошли?
- Спасибо, Елен Санна, вот, с братом по музеям и выставкам прошвырнулись, показываю культурные, так сказать, сокровища нашей столицы.
- Ой молодцы, - Елена Александровна одарила младшего Громова улыбкой. Раз по музеям ходит, видимо, не совсем пропащий юноша.
Прием начинался в 10-00, после утреннего обхода, но перед кабинетом уже сидело два человека, один – в голеностопном бандаже, второй с повязкой на голове.
- Вот этот - ДМСник, - шепнула Павлу медсестра.
Платники шли небольшой прибавкой к зарплате, так что Павел не возражал.
- Как перевязку делать – помнишь?
Тот только усмехнулся, провел пациента вслед за собой в процедурную, усадил на кушетку, достал из шкафа бинты, быстро размотал старую повязку, полюбовался разбитым лбом.
- Где ж тебя так угораздило?
- В спортзале грифом от штанги, - охотно ответил парень и в красках рассказал, как все это произошло. Видно было, что факт удара металлическим предметом по черепу его нисколько не тяготит.
- Слушай, есть мазь итальянская, помажу – завтра будешь как новенький.
- Точно? – ушибленный в голову засомневался.
- Стопудово.
- Дорого?
- Полторашка.
- Что-то дофига, - возмутился пациент.
- Сейчас не платишь. Если завтра все пройдет, деньги принесешь.
- Да не вопрос, - парень обрадовался. Не пройдет – можно не платить, и пройдет если вдруг, никто же его силком сюда не тащит.
Артур достал из шкафа цинковую мазь, подмигнул пациенту, шлепнул на лоб, размазал широко, наложил новую повязку.
- Что, и все? – за полторы тысячи клиент ожидал большего.
- Могу станцевать еще. Но это дороже.
Клиент осознал и обещал все сделать как уговорено – до утра повязку не трогать, а уже тогда посмотреть, и если все пройдет, завезти деньги. Медбрат даже не настаивал, чтобы это было завтра, сказано было – при случае.
Медсестра, наблюдавшая через полуоткрытую дверь за махинациями новенького, после ухода пациента прошипела:
- Ты что себе позволяешь? Только появился, и уже деньги с больных вымогаешь? Какой завтра, его только пять дней назад с сотрясением привезли, там еще минимум две недели будет заживать, а потом еще шрам удалять, хотя откуда у этого босяка деньги.
- Точно, - Артур сложил руки на груди, помотал головой. – Виноват. Пластика.