Она привела себя в порядок в гримерной, подправила макияж и, прижав к груди папку, пошла работать дальше.
Ребята весьма достойно отработали всю программу.
— Молодцы! — похвалила она свою группу. — Все молодцы! Заслужили поощрение. Утренник завтра отработаете без костюмов и грима, — сообщила свое решение Дашка и, выслушав радостные восклицания, улыбнулась. — Дарю! И свободный сегодняшний вечер также презентую. Все разборы полетов завтра в автобусе на обратном пути.
Она смотрела, как быстро-шустро парни загружают в автобус реквизит, который завтра уже не понадобится.
— Устала? — услышала за спиной заботливый, знакомый голос.
Дашка повернулась к нему, стараясь делать поворот медленно, достойно, а не как перепуганная пеструшка.
— Игорь Николаевич, по-моему, вы перебарщиваете с партизанщиной, подкрадываясь незаметно. Эта тенденция, знаете ли, настораживает, — строго заявила она.
— Значит, сильно устала, — кивнул на ее заявление Власов. — Поехали.
— К цыганам? — вредничала Дашка словесно. — Или продолжим экскурсию?"
"— Скорее второе, — усмехнулся он.
— Да куда поехали? — попыталась выдернуть свой локоть из его привычного захвата Дарья. — Мне вон с «детками» надо, проверить-устроить!
— Твои «детки» с большим удовольствием обойдутся без тебя. А поедем мы ко мне в дом. Ужинать пора, я, например, голодный. А ты?
— А я еще и гневливая сегодня! — предупредила Дашка
Он рассмеялся и повел Дарью к машине, а она передумала сопротивляться и позволила себя везти.
Его дом ей сразу понравился и очаровал. Большой, деревянный, сложенный из цельных бревен, трехэтажный, с широкой верандой вдоль всего фасада, увитой диким виноградом в левой ее части. Он производил впечатление приземленной солидности, основательности.
Сразу за домом начинался сосновый лес, расширяющимся клином уходящий куда-то вдаль, за холмы между двумя полями.
Дашка даже на веранду не стала подниматься, села на ступеньку широкого крыльца, сняла с гудевших чугуном тяжелым ног босоножки с пыточными каблуками. И смотрела на открывающуюся панораму — реку вдалеке, делающую поворот, тянущиеся по холмам поля и небольшие рощицы между ними, до самого горизонта, первый раз за весь день позволив разливаться спокойствию внутри.
Власов сел рядом на ступеньку и протянул ей высокий стакан, запотевавший от холодного содержимого.