Здесь я включил запись на планшете и начал осмотр остатков. Было очень сложно понять, где у него нос, а где корма. В одном месте я обнаружил остатки маршевого двигателя и понял, где примерно должна располагаться рубка. Около неё прилепил кругляшок. После чего отлетел от него.
— Дед, взрывай.
Бабахнуло прилично, два или три раза, даже некоторые камни вокруг меня заходили. Когда вернулся к месту взрыва, обнаружил огромную дыру на месте установки. Посветил внутрь — вроде рубка. После чего спрыгнул вниз. Рубка относительно цела, пробита в нескольких местах и сильно смята, от приборов ничего не осталось, но пилоты должны были выжить.
Долго искал в одной стороне, однако нашел его в совсем другой. Люк деформировало, не хотел открываться. Пришлось вернуться обратно к платформе и достать нож из рюкзака, только тогда я смог открыть люк. Искин на месте. Хотя он и был в специальной защите, но повреждён. Обидно, зря старался. Больше здесь делать нечего, но я решил окончательно осмотреть корабль. Выйдя из рубки, почти сразу напоролся на пилотов в скафандрах. Ими оказались две девушки. Расстегнув скафандры, обнаружил, что на них рабские ошейники.
Оставив их, я пошёл к коридору. Лучше бы я этого не делал — весь коридор уложен погибшими. От увиденного меня стало мутить, и я вернулся в рубку. Отключил магнитные подошвы и выпрыгнул из корабля. Наверху активировал аптечку, и она сразу сделала мне три укола. Стало легче, а то я боялся, что заблюю весь скафандр. Больше мне здесь делать нечего. Развернул платформу и полетел обратно к кораблю.
— Ну что там?
— Это не корабль, а большая могила.
Он посмотрел на меня, а я открыл забрало скафандра, мне не хватало воздуха.
— Ты что такой бледный, мертвецов испугался?
— Не испугался, я видел мертвецов и не раз, но не в таком количестве. Там весь корабль ими завален.
— Что с искином?
— На месте, но повреждён. Знаешь, я думаю, что это наш корабль.
— Почему ты так решил?
— Как тебе объяснить. Вот ты разбираешься в булыжниках, а я в кораблях.