— Пожалуйста, — сказал он, прерывисто дыша, стыд сжимал его горло.
Боже, она никогда не понимала, как жертвы похищений развивали отношения со своими похитителями. Это было против всей логики, против закона самосохранения: твой враг не может быть твоим другом.
Но отказаться от его тепла было немыслимо.
— Мне нужна моя рука обратно.
— У тебя же их две. Используй другую.
С этими словами он прижал к себе ее ладонь, простыни все дальше соскальзывали с его тела.
— Тогда позволь мне перейти на другую сторону, — пробормотала она, вытащила руку из его захвата, сменив ее на другую, положив освобожденную ладонь ему на плечо.
Его кожа была золотисто-коричневого цвета летнего загара и такой гладкой… Господи, гладкой и упругой. Ее взгляд скользнул по изгибу его спины, на затылок, и, прежде чем она осознала, что делает, она уже гладила его блестящие волосы. Короткие на затылке, длинные вокруг лица — может, он специально носил их таким образом, чтобы скрыть татуировки на виске? Хотя, они наверняка были сделаны на показ, иначе, зачем наносить их на таком заметном месте?
Он издал горловой звук, мурлыканье, которое прокатилось по его груди и верхней части спины, затем он отодвинулся, потянув ее руку за собой.
Глядя на свою руку, на его твердом бицепсе, она думала о том, когда в последний раз была близка с мужчиной. Давно это было. И честно говоря, ей не было так хорошо тогда.
В памяти возникли глаза Манелло…
— Не думай о нем.
Она дернулась.
— Откуда ты знаешь, о ком я думаю?
Пациент отпустил ее и медленно перевернулся так, что оказался к ней затылком.
— Извини. Это не мое дело.
— Как ты узнал?
— Я постараюсь заснуть, хорошо?
— Хорошо.
Джейн встала и подошла обратно к своему креслу, думая о его шестикамерном сердце. Его крови неопределенного группы. О клыках в запястье блондинки. Взглянув в окно, она спросила себя, что если стекла были закрыты не только из соображений безопасности, но и для защиты от дневного света.
К чему все это приведет? Быть запертой в комнате с… вампиром?
Рациональная ее часть решительно отвергала подобную мысль, но где-то глубоко внутри нее правила логика. Она покачала головой, вспоминая свою любимую цитату из Шерлока Холмса, перефразируя ее: «Если вы отсекли все возможные объяснения, то невозможные и есть ответ». Логика и биология не лгут, не так ли? Это была одна из причин, почему она решила стать врачом.