Через двадцать минут они, наконец, достигли входа в клуб, и чтобы Джона пропустили, должно было случиться что-то вроде чуда. Вышибалы в дверях проверили его удостоверение личности всеми возможными способами, разве что без протонового микроскопа, затем они закивали, когда подошел третий бугай. Тот бросил один взгляд на Блэя и Куина, и пропустили всех троих.
Всего два шага от двери и Джон решил, что ему не нравится обстановка. Повсюду были люди и столько обнаженных тел, будто действие происходило на пляже.
Нет, это была рука другого парня, что стоял позади нее. Совсем не того, с кем она целовалась.
Отовсюду гремело техно, в воздухе отдавались резкие биты, стояла духота от запаха пота, духов и еще чего-то мускусного, похожего на запах секса. Лазерные лучи прорезали полумрак, очевидно целясь прямо ему в глаза, и куда бы он ни смотрел — они его находили.
Он пожалел, что у него не было с собой солнечных очков и затычек для ушей.
Он снова взглянул на пару — эээ, троицу. Он не был уверен, но казалось, что она запустила руки в штаны обоим парням.
И повязка на глаза ему бы тоже пригодилась.
Во главе с Куином, все пятеро прошли в зону, огороженную веревкой, которую охраняли вышибалы размером с автомобиль. По другую сторону этих глыб мяса, отгороженные от всякого людского мусора стеной падающей воды, в кожаных кабинках сидели шикарные люди, одетые в дизайнерские шмотки, и потягивали ликер, название которого Джон, однозначно, не мог даже выговорить.
Куин, прямо как почтовый голубь, направился вглубь клуба, выбирая место у стены, с хорошим видом на танцпол и с легким доступом к бару. Заказал выпивку дамам и Блэю, а Джон только покачал головой. Не та обстановка, чтобы терять над собой контроль.
Все это напомнило ему о том времени, когда он еще не жил с Братством. Когда он был в мире совсем один и чувствовал себя таким маленьким по сравнению с тем, что окружало, и, Боже, здесь было то же самое.
Всегда, но не сегодня.
— Боже… ты такой твердый, — пока Куин отсутствовал, девушки обхаживали Блэя, особенно Бетти, которая видимо, принимала его за столбик для поглаживания.