— И сейчас мы должны понять, кто ты — преступница или моя наивная младшая сестра.
Принцесса села в кресло, зажмурилась и отвернула голову, подставляя леди Тиль-таэль горло. Но змейка выбрала для укуса запястье. Все сосуды на теле принцессы налились сапфировым цветом, а через мгновение она открыла ненормально-синие глаза:
— Кажется, подействовало.
— Кто носил цветы в усыпальницу моей матери? — мягко спросил Кристоф.
— Я, — шепнула Мири и сапфировые линии на ее теле мигнули белым.
— Хорошо, ты молодец, — он говорил очень спокойно, очень доброжелательно.
В этот момент Мири подняла руку и… И стянула с головы свои волосы! Обнажив кожу черепа. Кожу, испещренную подсохшими царапинами.
— Утром я проснулась, а мои волосы, срезанные, лежат на подушке. Отдельно от меня, — голос принцессы дрожал. — Я могу только догадываться, кто и как это сделал. Но ты знаешь, Кристоф, что мои покои не охраняются.
— Я ставил защиту, — так же спокойно и мягко произнес Правитель, но я видела, что на его скулах вспухли желваки, — куда она делась?
— Она на месте, — линии продолжали мерцать белым, показывая, что Мири не лжет. — Я отказалась выходить к завтраку.
— Я помню, — прервал ее Кристоф, — это было за три дня до моей отлучки в Иль-Доратан.
— Да. После завтрака мне в подарок прислали парик. Этот парик. Я не хотела его надевать, но я не могла купить другой, меня не пускают в город, — по бледной щеке скатилась сапфировая слезинка.
Сапфировые линии побелели в последний раз и змейка вновь вонзила клыки в запястье принцессы. В этот раз сосуды налились цветом быстрее.
— Ты был так занят, — Мири посмотрела на Кристофа, — а я хотела хоть раз в жизни защитить себя самостоятельно! И я стала искать, почему такое может быть. Не нашла. Но, зато, нашла книгу, в которой был нарисован смешной нож.
— Или проклятье не в волосах, а тебе просто подливают зелья, отчего волосы не растут, — мрачно произнесла я.