Но шли года и, когда деву Штоттен уже хотели объявить старой девой и отправить в монастырь… О, мой далекий предок был в гневе! Он по бревнышку раскатал ту церковь и похитил мою далекую прабабку. А она, назло своим дальним родственникам, просила Правителя объединить земли. Так маг и колдунья стали бароном и баронессой Фоули-Штоттен. А благодаря их внучке во главе баронства может встать и женщина.
Тут я вздохнула и честно добавила:
— Если докажет, что ее дар силен и стабилен. Вот в поисках этой стабильности я и пришла в столицу.
— Невозможно, — подтвердил Гамильтон и сел, — я был призван, чтобы защитить маленькую леди. Но даже я не мог справится.
— Я, по глупости, дала клятву не вредить любовнику миледи Фоули-Штоттен. Дай сюда морду, она же вся шоколадная!
— Это потому что я тот еще сладкий пряничек, — оскалился пес, передразнивая сюсюканье одной из придворных дам, что столкнулась с ним на том самом Весеннем балу.
— Кстати о пряничках, — я вздрогнула, — Журжика кто-нибудь забрал из музыкальной гостиной?
3.5
Марон посмотрел на Гамильтона, Гамильтон на Марона, а после оба уставились куда-то за окно. Понятно.
— Зачем вы вообще его брали? — с изрядной долей раздражения спросила я.
— Ты не пахнешь ни порохом, ни лососевым паштетом, ни кровью, — перечислил Гамильтон, — как еще мы должны были тебя найти?! Лучше скажи, зачем двери сломала?
— Вариант, что не я — не вариант? — прищурилась я.
— Пф-ф-ф, — фыркнул пес и я сдалась:
— К сожалению, это действительно мы с Тиной.
— С каких пор ты сожалеешь о своих проделках? — удивился Марон.
— С таких, когда это не моя проделка, а чужая. Мы только коснулись дверей, а они разлетелись, — проворчала я. — Противно быть частью чужой шутки.
— Ну, — Тина развела руками, — любишь шутить, люби и смеяться.
— Ха-ха. Только вот по-моему, все это готовилось для Морей. О нас никто не знал и если бы не мы, то именно она бы появилась с такой помпой.
— Или она и хотела появиться с помпой, — разумно предположил Марон.
— Да, от Мореев всего можно ожидать, — согласилась я.
— Может в парк? Что угодно, лишь бы не киснуть в четырех стенах, — Тина поежилась, — мне дурно от всего этого бело-розового великолепия.
— Скажи спасибо, что они наляпали сверху позолоту, — фыркнула я и открыла портал, — может, на рынок? У меня осталась мелочь. Хватит на сосиски в хрустящем тесте.