Приняла букет и указала на второй:
— А эти цветы, как понимаю, Марии?
— Да, вот только боязно что-то мне…
— А гранату собой накрывать, на верную смерть идти не боязно было?
— Это совсем другое дело. Война есть война. А сейчас…
— Идем, герой, а то ты промок весь.
— Ерунда.
Они продолжили путь. Дошли до площади у «Гранд-Отеля». Раньше здесь стоял памятник Сталину. Говорили, что их в Европе всего три оставалось: на родине вождя, у Кремлевской стены и почему-то в Чехословакии, в Бардовицах.
— Минутку, Саша!
— Что такое, дорогая?
— Видишь парочку на крайней слева скамье у фонтана?
— Вижу, парень с девушкой. Под зонтом. А что?
— А то, что девушка — это твоя дочь Мария!
— Да?
Александр внимательно посмотрел на девушку.
— Слушай, Злата, а ведь похожа на меня!
— На кого же еще ей быть похожей? Но и от меня ей что-то досталось…
— Она очень красива.
— Он. Пойдем познакомимся. И с дочерью, и заодно с женихом. Представляю, как они воспримут твое появление.
— Нет! Ведь я для Маши погиб. Не надо здесь, мало ли что, кругом люди… Лучше дома, а с женихом еще успею.
— Ну хорошо.
Парень с девушкой поцеловались, поднялись со скамейки и побежали за здание ресторана, в парковую зону, через которую лежал путь к дому пани Марии, а теперь Златы и… Александра.
Черников улыбнулся:
— Упорхнули. Молодость. Нам вот так открыто любить друг друга не дали…
— Наверстаем.
— Конечно! Если…
— Что, если?
— Злата! Я хочу… черт… не подберу слова.
Женщина улыбнулась:
— Ну что, Саша?
— В общем, выходи за меня замуж!
— Ты делаешь мне предложение?
— Да, я делаю тебе предложение. Ты согласна стать моей женой?
— Согласна!
Злата обняла Александра, нашла его губы.