Но скорей всего, эти крепости возводились в ущельях потому, что именно по ним раньше проходили пути от селения к селению. И вода опять-таки рядом, не надо копать глубоких колодцев. В редком ущелье не протекал хотя бы ручей. На склонах же имелась растительность, что позволяло держать скот. Впрочем, сейчас это совершенно не важно. Сейчас надо думать о другом.
Командир взвода охранения приказал механику-водителю остановить бронетранспортер и обратился к сержанту-пулеметчику:
— Митяй, я пройдусь по крепости. Если что, прикрой огнем КПВТ.
— Да кто вас здесь убьет, товарищ старший лейтенант? В крепости никого не видать.
— Кто знает, — философски заметил Белоусов.
Николай спрыгнул на каменистый грунт, подошел к участку, практически полностью сохранившегося каменного забора высотой чуть более метра. Здесь когда-то, наверное, проходила линия сторожевых постов. Для ведения обороны этот забор был непригоден, а вот для обозначения границы крепости и укрытий охранников или сторожей — бог знает, как они раньше назывались — подходил вполне.
Размышляя о местной фауне, Белоусов не упускал из виду ни одной мелочи. Вот на пологую крышу накренившегося остатка большого когда-то здания с вершины опустилась ворона. Повертела клювом, перелетела на куст у плиты глиняного дувала. Стала чего-то клевать. Птица ведет себя спокойно — значит, там, где она нашла корм, ни человека, ни зверя нет. Это хороший признак. Белоусов осмотрел развалины, не углубляясь в лабиринты крепости, чтобы оставаться в поле зрения пулеметчика БТР.
"— Вперед, до выхода из ущелья, там развернешься и поедешь обратно.
Бронетранспортер так же медленно пошел на восток.
А Рахим, опустившись на дно канавы склона, прикрытого густым кустарником, включил радиостанцию.