Раздражало стремление некоторых офицеров двигаться по карьерной лестнице любыми способами, подсиживая своих же товарищей. Раздражало то, чего не было в Афганистане. Плюс одиночество, которое сопровождало тенью Черникова здесь, в цивилизованной благополучной стране. В гарнизоне только три офицера прошли Афганистан: сам Александр, особист, капитан Агранов, и заместитель командира полкового артиллерийского дивизиона, капитан Андрей Кулагин. Особист имел орден «Красной Звезды». Как рассказывал Андрей — а именно с ним у Черникова сразу же сложились дружеские отношения, — его дважды представляли к ордену, и дважды из Москвы приходили медали.
И все же на Черникова давило одиночество. Особенно дома, когда он возвращался в свою служебную квартиру. И все чаще капитан, втайне от сослуживцев, за исключением Кулагина, прикладывался к бутылке, благо этого добра в местных магазинах и многочисленных кафе хватало с избытком.
Черников в отличие от многих, не занимался завозом из Союза дефицитных для Чехословакии вещей, бытовой техники, поэтому и ковры, и хрусталь, которые стоили здесь дешево, покупал на свою зарплату. За шмотками он тоже не гонялся: купил джинсовый костюм, пару приличных батников, туфли, искусственную шубу, несколько фирменных маек. Этого было достаточно, чтобы не носить военную форму в редкие выходные дни — а большего ему и не требовалось. Ковры и хрусталь купил родителям.
Наверное, так и пролетели бы три года, без особых впечатлений и уж тем более приключений или значимых событий, но жизнь Александра вдруг изменилась — капитан влюбился. И произошло это внезапно. Отдежурив в воскресенье, Черников направился домой. Весь день светило солнце, было тепло, а вот под вечер пошел мелкий, нудный дождь. Сразу похолодало.