– Извини…
* * *Сбившийся плотно отряд выстроился на опушке… Кони нетерпеливо плясали на месте, звериным чутьем предчувствуя скорый бег…
Сотник Хубгэ опытным хватким взором окинул своих батыров. Поднял руку… Все напряглись. Секунда. Хубгэ махнул – на штурм!
Отряд сорвался с места и, мгновенно рассыпавшись, понесся к Берестихе.
* * *– Пошли!
– Валом?
– Нет! Не валом, – радостно сообщил Коля.
– Чего хорошего-то?
– Боятся!
– Татары не боятся никого!
– Кроме нас! Нас опасаются.
– С чего ты взял-то?
– Училище!
– Не понял?
– И в Академии год уж отучился. Ладно, автобиографию – на потом… – Коля Аверьянов повернулся вниз: – Слушай команду! Работаем штатный вариант! Приоритет операции – «скорость»!
– Штатный! Приоритет поняли! – ответили снизу мужики.
– По местам!
– Все на местах!
– Открыть ворота!
И ворота Берестихи быстро и плавно распахнулись, встречая татарский отряд: за ночь Глухарь успел отковать несложные два рычага для «дистанционно-оперативного управления шлюзом», – как выразился Коля Аверьянов.
* * *До Берестихи оставалось не больше полета стрелы, как вдруг ворота крепостишки быстро распахнулись. Взгляд Хубгэ быстро скользнул по стенам крепости – на стенах ни души! На открывшейся взгляду «площади» внутри Берестихи, на Красном крыльце княжьих «хором», – никого!
Хубгэ понял – народец сбежал. Оставшийся юродивый, или какой-нибудь дед-инвалид, раскрыл ворота, надеясь на пощаду! Напрасные надежды!
На полном скаку отряд влетал в ворота…
Что-то резко свистнуло, и из песка взметнулся вверх трехмиллиметровый витой стальной трос…
Резко натянувшись, трос задрожал, растянутый поперек ворот, и зазвенел под весом восьми огромных мешков с песком, четыре мешка справа, четыре слева.