На пути Орды

Сам-то Семен Наковальня поопасался к боярину идти, – у того дворовых-то не счесть!

Кабатчик согласился вроде, для виду… А сам думу думает: как бы Наковальню вокруг пальца обвести и самому добром его завладеть? Да и то мыслит, зачем боярину Синюхе вольную смерду, брату разбойника, дать, – он и так украшенья возьмет, а Семку на цепь!

Приметил то Наковальня, прочел в глазах у кабатчика думу коварную, увидел судьбу свою неминучую – даром что два-то года в разбойниках был. Вскочил, – кого по голове, кого по уху! Лавки, столы посбивал, да и в лес, сквозь окошко!"

"Ну, за Семеном погоню немедленно снарядили.

Кабатчик за голову его и добро его десять рублев и бочку медовухи выкатить обещал. Гонят Наковальню, как волка, облавой. А подойти боятся: Семен ведь, когда в кабаке к окошку дорогу себе тропил, пятерых мужиков ушиб до смерти, – даром что Наковальня, – а Федьку, сына кабатчика, парня, – косая сажень в плечах, – у самого окошка двумя ножами с двух рук единым духом насмерть зарезал, – тот его топором едва не достал, да вишь, достать не достал, а на ножи-то разбойничьи сам напоролся!

Трое суток мужики гнали Семена – посменно.

Знали, хоть семь жил в тебе, а рано ли поздно не сдюжишь, – сморит сон веки-то… Вот тут мы тебя-то…

И точно. На конском выгоне, возле деревни Ворона, сморил сон Семена… Прямо под конские ноги рухнул, заснул… „Загонщики“ тут и воспрянули, бросились к Наковальне… А Семен словно и ждал того: вскочил, свистнул, заорал благим матом, двух лошадей ножами уколол… Словом, направил табун на „охотничков“… Ну, те кто куда, врассыпную.

Но не успели: смял их табун, втоптал. Одного загонщика лошади до смерти убили, а двоих – зело покалечили.

Тем временем Семена с выгона и след простыл… Три дня искали его по окрестным лесам с собаками, да все найти не могли. Это уже потом мужики узнали, что у Наковальни порошок был особый персидский – „перец“ название. Как им свой след посыплешь, так тут собаки все нюх и теряют.

Словом, успел отоспаться Наковальня, пока его снова нашли, в загон взяли.

Но и тут он мужиков знатно поводил! К своей деревне, к Новогрудскому селу он свои стопы направил, а там-то уж он места знал – о-го-го! На глазах у загонщиков однажды даже в озере Белый Глаз мыться-купаться стал. Да так он хитро туда пришел, что мужики его видят с гольцов прибрежных, со скал, а взять не могут, – вниз-то не прыгнешь, убьешься!

А другой раз заскочил Семен на винокурню у Черного Глаза, к Лукерье, к старой карге.