Нельзя же сразу! Жить неинтересно станет…
– А я спать не смогу теперь, знаешь?
– Знаю! Зато думать научишься! Лежи, размышляй! У человека всегда должна сидеть в мозгу загадка, – как заноза! Иначе он не человек.
* * *– Сейчас мы им мозги-то занозим! Чтобы надолго зачесались…
Вернувшийся из леса с четырьмя тюками, навьюченными на специально прихваченную с собой лошадь, Коля Аверьянов выглядел довольным и взбодрившимся: при погрузке он не обратил внимания на кучу излишеств, прихваченных Самохиным, имевшим во взводе шутливые клички «куркулятор» и «лейтенант-прапорщик».
Теперь же ситуация сложилась так, что вещи, прихваченные лейтенантом для торговли с местным населением в далекой командировке, приобретали совсем другое значение, возрастая в своей ценности в сотни раз.
– Веди сюда всех пленных, ставь полукругом, чтобы было видно всем, – распорядился Николай.
Вторым полукругом, напротив татар, толпились берестихинцы. Им было интересно взглянуть, что будет Аверьянов делать с татарами.
На простом столе перед Колей лежал раскрытый ящик с надписью «ЗИП», а рядом со столом стояли тюки, привезенные только что из леса.
– Небольшая презентация нашей скромной коллекции имени лейтенанта Самохина… – начал свой «эстрадный номер» Аверьянов. – Сопроводительный текст я буду… как говорят наши неграмотные козлы на телевидении, «озвучивать на русский язык», то есть буду говорить по-русски, предупреждаю всех, особенно тебя, Афанасьич. Итак, поехали!
Берем обыкновенный стальной татарский шлем-шапку.
Что получается в итоге? Дуршлаг! На, надевай и носи теперь на здоровье! Ты понял, конечно, что это не просто подарок, а презентация, – то есть подарок с намеком.