— Спокойно! — улыбнулся я, почти полностью скрывшись в черной жидкости. Кожу тут же начало одновременно жечь и холодить, по всему телу разлилась нестерпимая боль. Но я быстро вошел в резонанс со своим Аспектом. Успела испариться только кожа и немного мышц. Ничего, дело поправимое.
— А теперь… — поднял я полуистлевшю руку из «воды» — Повелеваю этим проводам оказаться в ванной!
Я рассмеялся.
Концы проводов, которые не ушли внутрь клетки, взвились в воздух и устремились ко мне, подвластные телекинезу. Вот вроде простая вещь, азы общей магии, а какая полезная!
— А теперь, Виктор — обернулся я к немцу. — Раствори клетку.
Барон неуверенно кивнул. А затем металлическая клеть, окружавшая бушующую молнию, просто перестала существовать. И все ахнули в третий раз.
Сияющий и оглушительно трещащий шар вмиг раздулся, стал метра три в диаметре, устремился ввысь… но не сумел оторваться от множества проводов.
— Не уйдешь… — прошептал я, резко опуская все концы проводов в черную абсолютно непрозрачную жидкость. И по телу разлилась новая волна боли. Куда сильней предыдущей. Из последних сил размыкая челюсти, то и дело сплевывая вибрирующие и выпадающие зубы, я стал творить ритуал.
День всегда сменяется ночью. Без одного не бывать второму.
Холод есть отсутствие жара. Кто не познал тепла — не замерзнет.
Жизнь вдыхает в мертвое душу. Но все, кто живет, неизбежно погибнут.
Твердое может развеяться ветром. Но нечему дуть в пустоте, где нет тверди.