Кажется, Амелия сама уже запуталась в своих сказках. Со всеми переживаниями, я забыла рассказать Ире о том, что история Циглер – выдумка. Да и не была уверена в том, что вправе рассказывать о чужих семейных секретах.
– Они узнают правду? – спросила я у Амелии.
– О чем вы? Какую правду? – тут же всполошилась Руднева.
– Хорошо-хорошо, – недовольным голосом начала Амелия. – Та история с моей мамой и выгребной ямой – выдумка. Я просто хотела произвести на вас впечатление.
– Какая еще выгребная яма? – вклинился Даня.
– Вот ты все-таки дура, Амелия! – возмутилась Ирка. Но, видно, все же выдохнула с облегчением. – Мы ведь искренне тебе сочувствовали!
– Вот-вот! И я прониклась! – обиженно добавила Диана.
– У меня вполне себе обычные родители, – продолжила Амелия. – Папа – военный. Мама… Его преданная вторая половинка. – Циглер как-то грустно усмехнулась. – Мы часто переезжали, и я школы меняла, как перчатки. Всю свою жизнь хотела, чтобы у меня появились настоящие друзья, но попробуй их заведи, когда каждый день – как на вулкане.
– У бабушки-ведьмы? – перебил Даня.
– Да обычная у меня бабушка, – поморщилась Амелия. – Понятия не имею, кто такие глупые слухи распустил.
– Просто говорили, что ты ее очень боишься, – пожала плечами Ирка. – А остальное люди уж сами додумали."
"– Я правда ее боюсь, – призналась Амелия. – Моя бабушка очень строгая. В прошлом учительница. Она консервативная и редко пытается войти в мое положение.
– А мы как-то были у тебя дома, – разоткровенничалась Ирка. Я посмотрела на подругу и сделала страшные глаза, мол, не смей рассказывать о нашем позоре! Но в темноте Третьякова ничего не заметила и беспечно продолжила: – Ну, как дома… В подъезде. Нам открыла дверь лысая сумасшедшая старуха…
– Хотя потом, по нашим сведениям, у нее внезапно на голове очутилась прическа, – добавила я, решив не рассказывать Амелии, Диане и Марку еще и о той спасательной операции, когда Даня и Никита пришли к нам на помощь.
– Зачем же вы потащились в мой подъезд? – удивилась Амелия.
– Да так, поговорить хотели, – туманно ответила Ира. – Позже с тобой все выяснили.
Каждая из нас троих тут же вспомнила о позорной стычке на школьном дворе, но обсуждать тот случай никому не хотелось.