Кровь как будто подсохла, но теперь почему-то потекла опять.
Энн склонилась над Лайзой и осторожно сняла с нее солнцезащитные очки. Припухлость с левого глаза как будто спала, но лиловые разводы не прошли, а медленно растекавшееся, едва заметное бледно-зеленое пятно даже не врач вряд ли принял бы за неумело нанесенные тени. Лайза услышала громкий вздох, после чего Энн Уэстли профессиональным движением сорвала пластырь.
– Боже милостивый… – запричитала она. – Мне это совсем не нравится. Вы обращались к врачу?
– Нет, – ответила Лайза.
– Рана, похоже, инфицирована. Я пропишу вам мазь с антибиотиком. И потом, пластырь не держит. У меня есть спрей, который остановит кровотечение.
– Хорошо, – согласилась Лайза, которая не смела взглянуть на доктора.
Энн прислонилась к углу стола.
– Что случилось? – спросила она, стараясь сохранять профессионально-невозмутимый тон.
Ответ Лайзы прозвучал как клишированная отговорка, но ничего другого на тот момент ей просто не пришло в голову:"
"– Лестница… Такое случается со мной не в первый раз.
Лайза осеклась на полуслове.
– Миссис Стэнфорд, – раздался голос доктора, – посмотрите на меня.
Лайза нерешительно подняла глаза. Без привычных солнечных очков она чувствовала себя голой и беззащитной. И выглядела, должно быть, ужасно.
– Миссис Стэнфорд, – повторила Энн Уэстли. – Я не хочу ввязываться в то, что меня не касается, но хочу заметить… что вы всегда можете рассчитывать на помощь. Иногда мы попадаем в ситуации, которые кажутся нам безнадежными, но это не так.
Лайза заглянула в глаза седовласой женщины – и вдруг осознала собственное смятение и шок.
Она знает, она все знает…
Энн Уэстли отвела глаза.
– Ну а теперь я позабочусь о вашей травме, – сказала она, выдержав паузу. – Вы позволите?
Лайза кивнула. Финли как ни в чем не бывало продолжал играть в детском уголке. От внимания Лайзы не ускользнул озабоченный взгляд, брошенный Энн Уэстли на ребенка.