Начать сначала

Эпилог

Покинуть Землю мы смогли только через день. Шанриасс не рвался нас отпускать на корабле с неполной комплектацией команды. У нас до сих пор не было капитана, но эту функцию буду нести я. А целителя, брата Сашшира, Вишшала, мы заберем на Глизе-581с. С Паталы вместе с кораблем прибыли механик, штурман и еще трое кшатри. Теперь их было пятеро, остальных я отберу, прибыв в Красный Дворец. Я находился в полной уверенности, что с текущим составом мы справимся с кораблем и возможными нештатными ситуациями, если они возникнут.

Я бы не стал попусту рисковать птичкой. Или собой. Не теперь.

Из очередного прыжка Варуна вынырнула в системе Глизе-581. Между планетой и Марой. Мы потратили еще немного времени на то, чтобы кшатри на «Хирунди» забрал целителя с планеты.

Первоначально я познакомился с ним и обговорил детали по визору, но только работа в моей команде покажет, чего стоит новый целитель. Вишшал, так его имя, располагал к себе, вызывал чувство надежности. Он и внешне, и мягкой манерой речи был похож на своего брата Сашшира.

«Мы у Мары, брат. Целитель с нами. Свяжемся, как устроимся», – написал я брату. Делал скидку на то, что семья гораздо больше, чем раньше, тревожилась обо мне. Им требовались подтверждения, что я живой и никуда не делся.

«Отлично, Шасс. Уладим возникшие сложности и стартуем на Паталу», – тут же вспыхнул комм. И второе загадочное послание: – «Обними от нас семью».

Аделин – моя семья, но почему Шан не назвал ее просто по имени?

Оставив Варуну на орбите, на двух «Хирунди» сели на луну.

На одной мы с Аделин и старший кшатри Сатишш. Крепко пристегнул птичку к себе, будь я с хвостом, мы бы так легко не уместились. И на второй – еще двое кшатри.

Когда мы оказались на луне, тогда-то мне и стали понятны слова брата. Не только я любил делать то, чего от меня не ждут.

Кроме Леона, Роберти и Асана, нас встречали… мои родители. Мы не видели ни Сударшану отца, ни Аруну на орбите. Значит, визит императорской четы в Коалицию неофициальный.

– Мой мальчик, – не стеснялась своих слез мама.

Я бережно обнимал ее, склонившись, давая маме заново познать мой облик. Она прижимала изящные ладони к моему лицу и ерошила волосы. Как будто я снова был маленьким мальчиком.

– Мам… не плачь… не плачь. Уже все хорошо. Видишь, я жив и цел. Разве что выгляжу немного иначе, – утешал я ее. – К этому придется привыкнуть. К моей новой внешности."

"– Твои глаза, сын, не спрячешь, – улыбалась сквозь слезы она.

А отец нас обоих заключил в свои могучие объятия.