– Мы подумали, сын, что ждать целую неделю – это долго. И ты не сильно торопился домой. Знаю-знаю, вы не могли улететь раньше. Ну… Айана, ты обещала, что не будешь плакать, – мягко журил он маму, за плечи осторожно прижимая к себе.
Я общался с родителями каждый день по визору, но они и словом не обмолвились, что прилетят на Мару. Как и брат.
– Аделин, – позвал мою птичку отец.
Та, безмятежно улыбаясь, стояла поблизости и терпеливо ждала, кутаясь в теплое пальто, что ей накинул на плечи Леон. Это на Азиатском континенте Земли царило лето, здесь же зима только отступала и холодный сырой ветер ощутимо бодрил.
– Ваше Ве… – склонила она голову и не успела закончить.
– Так не пойдет, – загудел отец. – Внутри семьи никаких титулов. Мы же договаривались! Мы так рады, что ты теперь член нашей семьи, дочка.
«Договаривались». И она знала. С моей хитрой пичугой надо держать ухо востро.
Теперь и птичке достались крепкие объятия моих родителей.
– Предлагаю переместиться в дом? Здесь прохладно, – предложил Леон, и мы расселись в шаттле.
– На чем вы прилетели? Не видел других кораблей у Мары, – спросил я у отца, как только мы поднялись в воздух.
– Мы Сударшану спрятали за щитами, висит с теневой стороны Мары. Прилетели лишь до завтра, сын. Не до официальных визитов, – ответил Император.
Как я и думал.
– Я очень рад, что вы выбрались, отец!
– Твоя мама, сын.
Я согласно кивнул. Если им это нужно. На это я смогу пойти.
– Спасибо, – шепнул я птичке, которая сидела рядом. – Люблю тебя, жена.
– И я люблю тебя, муж, – тихо ответила она мне. Наконец-то назвав меня мужем.
***В Ледяной долине до сих пор лежал снег. Но нас это не пугало. Тепло одевшись, мы гуляли и дурачились в снегу, и так как Ледяная река не замерзала зимой, ловили рыбу. Потом сушили промокшую одежду и проводили вечера за разговорами, греясь у очага и попивая горячее какао. С Земли птичка привезла тертое какао и варила нам ароматный, немного сладкий напиток на молочном концентрате.