И их надо будет чем-то ""кормить"".
— Как скажут военные.
— Подумаем. В принципе, сейчас на каждый из ста тридцати двух стволов 85–87 есть по пятнадцать бронебойных снарядов, то есть почти две тысячи выстрелов. Еще для 75–76 где-то по десятку. Так что сможем поразить порядка пятисот танков — и это в самом худшем случае. Поэтому, если в ближайшие три месяца не ожидается массированных танковых атак, то можем и переиграть.
— Да. Давайте переиграем на 12,7. Танков мы у немцев повыбили прилично, для основного фронта не хватает, не то что на нас.
— Хорошо.
— Ну вот и договорились. Кстати — почему именно 85–88? Есть ведь и 76, и 57, да и 45–50 еще ничего так…
— 85–88 сейчас позволяют поразить любой тип танка — главное — попасть, да даже задеть — и то — перекосит башню, поломает зубцы, выбьет пушку — и это с дистанций километр и более. Сейчас этот калибр, да еще если установленный на технику — король поля боя.
— Ясно. Значит, последовательность такая — 12,7, затем — 85–88. Так. Что у нас с обеспечением станками?
Слово взял наш главный станочник — Павел Яковлевич:
— Четырехшпиндельный полуавтомат для 85 мм работает без сбоев уже третью неделю, правда пока в две смены — третья отведена под регламентные работы и наблюдение. Петров предложил загрузочную кассету, которая позволит переставлять с базированием по четыре заготовки между станками.
— Сейчас вся линия будет рассчитана на одновременную обработку только четырех заготовок?
— Да. Это же опытная линия, как и договаривались. Конструктора начинают работы над ""восьмерками"", но пока, где-то полгода, будут только ""четверки"".
— Ну что ж, и это неплохо. Так. Стоп. А что Вы там говорили про кассеты?
— Заготовки вставляются в кассеты, а уже кассеты — в автоматы. Зажим — на все четыре заготовки.