А в море произойдет страшное и трагическое противостояние — как только команды узнают, что в мятеже участвуют практически все офицеры и адмиралы, то немедленно взломают арсеналы, разберут винтовки и на палубах прольется кровь. На линкоре офицеры попробуют разогнать матросов пулеметным огнем с мостика, но будут поголовно перебиты.
— Кровь, ее никак не избежать. С палубы не сбежишь…
Оглядывая корабли, тихо пробормотал Асарола, перед глазами возникли страшные картины будущих событий. Флот ведь не армия, приготовления к мятежу можно скрыть до момента действий, а там все станет очевидным.
"На душе было тяжело как никогда — Асарола до сих пор не мог принять самого главного решения в своей жизни. До этого часа он никого не убивал в своей жизни, а тут сам станет инициатором страшных событий. Ведь стоит отдать приказ и открыть ворота арсенала, вооружить моряков и всех сторонников Республики, а ведь счет последних идет на тысячи, как по всей военно-морской базе начнутся кровавые столкновения. А иного варианта у него просто нет — отказ вооружить народ станет смертным приговором для тысяч людей — франкисты никого жалеть не станут…
Канарские острова
— Дон Луис — генерал Балмес вовремя умер, выстрелив себе картечью в живот, теперь нам никто помешать не сможет.
— Это исключено, дон Франциско, — твердо ответил генерал Ортиг, — рядом с ним был офицер, преданный всецело «красным». Какая-то невероятная случайность, но пошедшая нам на пользу.
— Ничего, он скоро «встретится» со своим патроном на том свете, — в тихом голосе Франко просквозила едкая ирония, да и в заданном генералу вопросе прозвучала непреклонная решимость:
— Сколько у вас внесено «республиканцев» в проскрипционные списки? Нельзя никого упустить, мы должны сразу зачищать занятые нами территории от настоящих и возможных бунтарей!
— Почти две сотни имен, дон Франциско — списки у гражданской гвардии, она выступит сразу с нами.